Господин Дональд Флэнаган радушно приветствовал меня. 

– Как приятно видеть, что Эдвин, наконец, остепенился, – с улыбкой произнес он. – Да еще и выбрал такую очаровательную леди. Надеюсь, Хэлмилэн и его окрестности вам понравятся.

– Уже нравятся, – заверила его я. – Виды здесь чудесные. 

Ага, особенно на гору, где обитают риспи. Да и река очень живописная, если забыть о том, как меня пытались в ней утопить. А что говорить о прекрасной обитательнице родового имения Рокфоссов, которая бродит по ночам. Сулаки – само изящество. Кроме того, пока не похоже, что Эдвин собирается остепеняться…

Я невольно покосилась в ту сторону, где мы оставили Люцию. Брюнетку я больше не видела. Зато в толпе промелькнуло лицо старого знакомого – Ричарда. Интересно, он повторит свое приглашение при Эдвине, или нет?  Намеки ректора на то, что Ричард мог быть тем самым человеком, который сбросил меня в реку, вызывали сомнения. Но теперь я не доверяла никому. Правда, со мной Эдвин.

В этот момент с формальностями было покончено, и ректор повел меня прочь. Мы остановились у стола с закусками, и Эдвин сказал:

– Стой здесь и никуда не уходи. Мне нужно переговорить с одним человеком. Ясно?

Я постаралась как можно равнодушнее пожать плечами. Но когда он направился в сторону Люции, почувствовала, как внутри снова начинает подниматься злость. Я резко отвернулась и подняла бокал. Вкус напитка я не ощутила совсем. Но погрузиться в мрачные мысли мне не дали. За спиной раздался знакомый вкрадчивый голос:

– Доброго вечера, леди Рокфосс.

Я резко обернулась и едва не столкнулась нос к носу с тем самым господином, который рассказал мне о погибших женах Роберта. Я припомнила, что он представлялся Брайаном Лоуэллом, и вежливо произнесла:

– И вам доброго вечера, господин Лоуэлл.

Он широко улыбнулся в ответ:

– Вы сегодня ослепительны. У вас такое интересное украшение.

Я невольно улыбнулась и погладила кулон. Хоть кто-то оценил новое платье и два часа возни Эрики с моми волосами. Я пробормотала:

– Это подарок мужа.

– Удивительно, – изрек Лоуэлл. – Я думал, что Рокфоссы не любят лис.

– Их здесь все не любят, – вздохнула я.

 Тут я краем глазом заметила, что Эдвин беседует с Люцией. Брюнетка томно улыбалась, а вырез на ее платье был еще больше, чем на моем. И ей там было что показать. В этот момент зазвучала музыка, и Лоэулл любезно поклонился:

– Разрешите пригласить вас на танец. 

Я замешкалась. Его улыбка была спокойной и открытой, а Эдвин продолжал беседовать с красоткой. Я залпом допила бокал и отставила его в сторону. И – была не была – подала руку Лоуэллу.

– С удовольствием.

Не знаю, что я выпила, но кажется, это прибавило мне смелости. Я почувствовала уверенность, которой мне так не хватало на уроках Эдвина. Лоуэлл оказался галантным кавалером и ловко вел меня в танце. Я все время косилась в сторону фиктивного супруга. Но его больше увлекал разговор, чем то, что я танцую с Лоуэллом.

Я не выдержала и спросила:

– Кто такая эта Люция Кантвелл?

Мой кавалер понимающе улыбнулся:

– Вдова уважаемого человека. Ее покойный супруг владел шахтами к югу от города. Имение Кантвеллов находится неподалеку. После смерти Карлоса шахты отошли Люции. И для женщины она справляется неожиданно хорошо. Люция Кантвелл – не бедная овечка, а хищница. И ей наверняка жаль упускать такую добычу, как ваш муж…

Я рассеянно кивнула и постаралась сосредоточиться на шагах. И упускать не придется. Эдвин и сам ждет момента, когда можно будет сплавить фиктивную жену и отправиться в гости к этой… Лю.

Танец завершился, и Лоуэлл отвесил мне поклон.

– Простите, покину вас, – негромко произнес он и коснулся губами тыльной стороны моего запястья. – Нужно переговорить с Найманом до того, как он напьется и перестанет соображать.

С этими словами он растворился в толпе. Я медленно побрела обратно к столу. К моему удивлению, там обнаружился Эдвин. Ректор просверлил меня возмущенным взглядом и раздраженно произнес:

– Я просил тебя оставаться здесь!

Я пожала плечами и подняла со стола очередной бокал. Сделала глоток и почувствовала легкое головокружение. В тот же миг Эдвин сжал мое запястье, и вытащил бокал из ослабевших пальцев. А затем неожиданно проникновенно спросил:

– Лина, какой это бокал по счету?

– Второй, – сообщила я. – А что?

– Видимо, все студенческие пирушки в Академии ты пропустила, как и балы, – покачал головой ректор. – Тебе уже хватит. Отойдем, мне нужно сказать тебе пару слов.

С этими словами он повел меня прочь. 

В дальней стороне зала виднелись два коридора. Возле них было почти пусто, и я не видела, чтобы оттуда кто-то выходил. Именно туда меня и повел Эдвин. Я покорно скользнула за ним в полумрак. 

Ректор выпустил мою руку и приблизился. Я попятилась, и почти сразу уперлась лопатками в стену.