— Ты бы просидел полгода в Бастионе, от тебя бы тоже кожа да кости остались! Там, чай, не райские кущи!

— А зыркает-то как!

— А что ей ещё осталось-то, завтра поутру посадят её в карету с решётками и повезут на корабль! Вот и всё. И поминай как звали.

— Ладно, муж её помер давно, а сын что? Не попросил короля о милости к матери?

— Может, и просил, кто ж о том знает! Только, кажется, не вышло ничего. Или, наоборот, как раз и вышло — сечёшь, да?

— Ладно вам, могли казнить, а ведь не казнили! Сами знаете, обвинение состряпать не так сложно!

— Молчи, дурак, кто о таком посреди улицы говорит? И вообще, пошли отсюда.

— Пошли.

* * *

— Ты что тут прячешься? Иди наружу, смотри, как там здорово! — помянутый Женя тут как тут.

— Геннадий звонил, Красиков кинул с оконными блоками, опять все сроки сорвали, и никто не знает, что делать. Говорила я тебе: кому-то из нас нужно остаться.

— Справится, не первый день на свете живёт, — отмахивается Женя. — Пошли наверх.

— Ветер там.

— Куртку возьми. Нужно решить, будем мы тут останавливаться или нет. И кстати, Алексей не звонил, только с работы?

— Только с работы, — вздыхаю я. — Алексей не звонил.

Алексей — это наш сын, ему уже двадцать пять, и два года назад он уехал в Таиланд. Женя был против, он мечтал, что сын придёт работать в нашу компанию, но Алёша выучился на дизайнера и выполнял удалённо какие-то работы на заказ. А потом и вовсе решил, что не хочет жить в нашем климате, а хочет — у моря, где всегда тепло. Они с Женей страшно разругались, и с тех пор Алёша ему не звонит, только мне. А тут, понимаете ли, юбилей, и как же без единственного сына? Мне было озвучено задание: сделать так, чтобы сын приехал. И я даже поговорила, но… мне не удалось.

— Мама, я всё понимаю. Передай папе, что я не приеду. Может быть, потом.

Алёша очень обиделся, когда Женя обесценил всё то, что ему было важно и дорого, и не может простить. Я считаю, что надо подождать. А Женя считает, что всё это блажь, и я сына распустила. Куда там распустила!

Это те, кто нас не знает, считают, что Евгений Ильич строг и суров, а Евгения Ивановна — мягкая, и с ней можно договориться. На деле-то наоборот будет. Женя суровый, но может уступить, если перед ним прогнутся и мёда в уши нальют. А я адаптивная, но три шкуры всё равно спущу, хоть запрогибайся.

Правда, сейчас я не хочу ни с кого ничего спускать. Сил нет совсем. Вот так и вспомнишь, что нормальный отпуск был лет пять назад, а с тех пор — так, дней на десять, и всё время на телефоне. И выходных скорее нет, чем есть. Сначала такой график восхищал — ого, как мы можем! Быстрее, выше, сильнее, ещё один дом, и ещё один, и улица в коттеджном посёлке, и оп! — жилой комплекс из трёх многоэтажек. Только почему-то уже не выходит делать всё так же быстро и с огоньком, как раньше, а ведь Жене только будет пятьдесят, в конце августа, а мне — и вовсе через полтора года? Ещё пахать и пахать, почему сил-то нет?

Телефон звонит, прямо в моих руках. Смотрю — давняя приятельница, не разговаривали года два. Случилось что-то?

— Ой, Женечка, привет! Слушай, я помню, ты раньше репетиторством занималась! Нам тут нужно ЕГЭ по обществознанию, для племянника, к будущему году, не поможешь?

Господи, вот Тоня вспомнила, это когда ещё было! В юности-то приходилось за любую работу хвататься, пока наш «Домо-Строй» на ноги не встал и не начал приносить ощутимую прибыль. И репетиторством я тоже занималась, куда без него. Но это было ещё до ЕГЭ.

— Тоня, прости, но — никак. А сейчас я вообще не в городе и даже почти без связи.

— Ты уехала? — почему-то Тоня изумляется.

— Да, в отпуск. Буду через неделю.

— Ладно, тогда я поболтать потом позвоню.

И то хорошо, что потом. Но ещё и репетиторством заниматься — увольте, я тут основную-то работу еле тяну!

Телефон тренькает ещё раз. Я смотрю — это не Геннадий, это Оля из отдела продаж, мы почти что подружки.

«Смотри, что тут показывают, пока вы там развлекаетесь». И ссылка на какое-то сообщество в соцсети, я бездумно открываю ссылку и вижу фото: Женя, в ресторане, с какой-то девицей возраста Алёши. Едят, разговаривают, целуются. Ой нет, не с какой-то девицей, а вот с этой самой Алиной, которая тут рядом бегает.

Тьфу ты. Конечно, чувства остыли сто лет назад, но можно вести себя прилично, чтобы без этого вот? Я перенаправляю послание в службу собственной безопасности с припиской — чтобы больше ничего такого в сети не было. Иначе сами знаете.

Господи, как я устала…

— Я думаю, ты как-то не так с Алексеем поговорила. Давай ты ещё раз попробуешь? — спрашивает Женя. — Ты же сказала, что решишь вопрос!

— Не смогла. И ты не первый день на свете живёшь, должен понимать, что бывает по-всякому.

— Но ты же обещала!

Вот, так всегда. Ты же обещала. Молчу, ничего не говорю. Не хочу.

— Ты не видела мою куртку?

— Нет, не видела.