– А у твоей мамы аруан раскрылся поздно, мы дважды проводили ритуал. Сосредоточие её сил было разделено: часть – в середине живота, как бывает у людей, и часть – во лбу, как и должно быть у жриц. Она сама выбрала свой путь...

Женщина вздохнула и вдруг погладила меня по голове.

– Ты очень на неё похожа. Такая же упрямая и очень добрая девочка. Огонёчек, не оплакивай ушедших, не заставляй небо плакать звёздами, а море бушевать.

– Простите, мриар, а при чём тут звёзды и море?

– Моё имя Виталина, Огонёчек. Называй меня по имени. А что касается моря и звёзд... У каждого дракона своя особая сила, своя стихия. Де Лавер обладают магией воды и её форм. Жрицы же обладают двумя стихиями: рода и той, что дарована Богиней. У твоей мамы это были вода и воздух. У нас считается, что, оплакивая ушедших, мы тревожим их покой, а значит, заставляем их души волноваться и плакать вместе с нами.

– А у меня? Я ведь обладаю даром защитной магии. Но стихии в себе никогда не чувствовала.

– Забудь о том, чему тебя учили люди. Ты не человек и никогда им не была. Мариэла сумела обмануть всех, кроме природы. Твои стихии вода и огонь. Я вижу огонь в твоих глазах и волосах, а после первородного пламени огонь разгорится ещё ярче.

Я скосила глаза на свои каштановые кудри и никакого огня в них не увидела. И слава богам! Ещё не хватало загореться!

– Скажите, а почему, будучи драконом, я чувствовала море... Запах моря от меня и от Маркари... А ещё, кажется, так пахла мама...

– Потому что родоначальник де Лавер – морской дракон. Глава нашего рода также является морским драконом, и наследник рода тоже...

– И те, кто родятся у наследника, также будут морскими драконами? – вообще, мне было интересно, в чём разница. Обычный дракон или морской? Только ли он хорошо плавает или есть что-то ещё?

– Только первенец становится морским драконом. Последующие дети ими не будут.  Наше поместье на берегу моря, а сокровищница рода в глубинной пещере, куда никто кроме главы и наследника не может войти.

– Скорее, доплыть, – улыбнулась я.

– И это тоже, – не стала спорить Виталина. – Посиди, пожалуйста, тихонечко, я должна закрепить результат.

Спрашивать, о чём она говорит, я не стала. И так почувствовала лёгкий ветерок на коже и огромную магическую силу, которая словно бы гладила меня по макушке, плечам, животу. Кажется, это и был тот самый пресловутый треугольник потоков магической энергии. Значит, мриар действительно восстановила мою магию!

Да и почему я удивляюсь и сомневаюсь, если чувствую себя прекрасно?! Так хорошо мне давно не было, хоть сейчас вставай и вприпрыжку беги...

А куда бежать?

То, что я в семье матери и со мной ласково обращаются, ещё не значит, что я в безопасности, и всё будет хорошо. Тот страшный дракон ведь не отстанет от меня. Да и сам род когда-то отрёкся от мамы... Могу ли я вообще здесь находиться?

– Твои сомнения беспочвенны. Родители Мариэлы совершили ошибку. Но поверь, у них было много времени, чтобы осознать это. Девочке покровительствовала Богиня, а когда Богиня чего-то желает, ни один дракон противиться не может.

– Простите?

– Мы искали твою маму, Эстель. Искали долго, пусть и не сразу начали поиски. Но её следы оборвались в человеческих землях. А потом нам было ниспослан божественный знак: мы должны были дождаться зова Мариэлы. Только тогда, когда она сама решила бы вновь увидеть семью, мы смогли бы увидеть её и прикоснуться к ней.

– Но она не позвала?

– Хуже, Огонёчек. Она отказалась от себя и своего дара.

– Как это? Мама до конца своих дней была магом.

– Она убила в себе дракона, – сказала Виталина, и у меня по спине побежали мурашки. – И почти убила его в тебе.

– Быть не может! Не думаю, что мама настолько была обижена на семью, чтобы отказываться от части себя. Да и меня... Вот же я, перед Вами. И, как видите, совсем не человек.

– Скорее, у неё просто не было времени завершить начатое. Ты ведь жила в Ордаре, полукровкам с обращением туда пусть заказан. Я не знаю, чем руководствовалась Мариэла, избирая для себя и своего дитя такой путь, но знаю, что тебе придётся нелегко.

Вот уж в этом я не сомневалась... И всё же, почему мама так поступила? Только ли в обиде было дело? Или, может, она знала что-то такое, чего не могла передать своей семье?

Я не могла поверить в то, что её жертва была напрасной. Не могла поверить в то, что она убила в себе дракона и отказалась от крыльев, дарящих свободу. Сейчас я точно могла сказать, что сама бы не смогла отказаться. Да, мысль о том, что я дракон, пугала меня. Но во время полёта... Ни одна награда не подарила бы мне и сотой доли тех ощущений, которые я испытала!

И я обязательно узнаю правду. Не знаю, как, но я её узнаю.

– Вот и всё, – опуская меня на перину, сообщила Виталина. – Ты очень сильная, девочка. Высвободив аруан, станешь ещё сильнее. Ты прекрасна, Огонёчек.