Огонь в кубке полыхнул сильнее, будто желая подтвердить последнее сказанное Мариэлой – моя амария появилась сейчас, а тогда не была ещё рождена... Вот только я до сих пор её не встретил!

Вскинув голову, я посмотрел на стену перед собой. Туда, где кровеносными сосудами и сверкающими разноцветными точками располагались все кланы. Они стремились к самой большой и главное точке – моему роду. Наш род был как океан, в который впадали реки остальных кланов. И, конечно, зависели от него.

Я мог с лёгкостью назвать каждого члена всех главных кланов, что были представлены на этой карте на стене храма за алтарём.

Вот эта маленькая звездочка – яркая, ослепительная и такая тёплая – принадлежала новорождённой Веллинии, дочери рода де Верга. Вон та, что будто бы стеснялась, но при этом имела скрытую мощь, была звездой лорда де Сарга.

Моя была самой тёмной, непроницаемой, намного темнее, чем у отца. Она пульсировала, словно бы предупреждала – не подходи, опасно.

Много лет назад рождение тариана вызвало бурю в Амстартене. Дракон, наделённый особой милостью богов. Будущий правитель, уже младенцем обладающий мощью своего отца... Которому предстояло усилить свой дар многократно.

Мне пророчили светлое будущее, в котором предстояло изменить жизнь драконов в лучшую сторону. Кто-то поговаривал, что при мне зацветёт Склон Ледяных Сердец.

Чудаки и романтики... 

Неудивительно, что я с детства знал, что такое контроль и ограничение. Мой огонь был слишком ослепительным и жарким, мой дар подавлял, заставлял склоняться каждого, кто видел меня... 

Каждого, но не Мариэлу... Она всегда оставалась самой собой: почтительна, улыбчива, добра. В ней не было ни подобострастия, ни лести. Мариэла с достоинством вела себя на светских приёмах и с такой же лёгкостью проводила время в кварталах безродных.

Её любили... Люди, драконы, гномы и даже орки. Без труда и с каждым она находила общий язык. Мариэла умела выслушать и утешить, обладая даром, который был так необходим повелительнице. Особенно, если будущий повелитель пугал до дрожи и подавлял своей аурой.

Дружба, но не любовь? Так ведь, Мариэла? Я оказался не так уж и хорош для тебя, раз ты сбежала, отказавшись от поддержки рода и его силы...

Я сжал ладони, успокаиваясь. Понимал, что были задеты моё самолюбие и гордость, как понимал и то, что выйди тогда всё по-моему, Мариэла бы зачахла. Осталась бы она такой же открытой, доброй и ласковой? Смелой и вместе с тем кроткой? Я оказался плох не только как мужчина, но и как друг... 

Моя мама была иной: холодной, властной, требовательной и, к сожалению, высокомерной. Представить её в безродных кварталах было попросту невозможно. Её любви удостаивались единицы... Я не мог не обратить внимания на лунную жрицу рода де Лавер. И между тем, был слишком самоуверен: Мариэле оказались не нужны ни я, ни титул супруги Владыки.

Я искал Мариэлу. И тогда, когда произошло отречение от рода, и спустя двадцать лет. И даже через пятьдесят. Но мои поиски не увенчались успехом. Драконица Мариэла словно в воду канула. Исчезла, растворилась. Её будто и не бывало.

И сейчас я не мог точно сказать, о чём сожалел больше: о её пропаже или о том, что моё желание не было исполнено. Ведь я был тарианом, которому никто и никогда не смел отказывать. Кроме неё... 

Света её души больше не было на древней стене храма. Её звезда погасла в тот день, когда от Мариэлы отреклись. Я больше не мог найти её по свечению и крови. Но мог отслеживать её родню.

Невольно повернувшись к той части, где был изображён клан де Лавер, я поперхнулся от неожиданности. Прямо на моих глазах расцветала новая звезда...

Затаив дыхание, я наблюдал за чудом рождения и с каждым мгновением всё больше хмурился. Ребёнок умирал...

Я попытался понять, кто из рода де Лавер пытался разрешиться от бремени, чтобы направить личного целителя для помощи, и не сумел вспомнить никого, кто мог носить дитя. Несколько дракониц были на выданье, кто-то уже давно замужем и счастлив в материнстве, но в положении совершенно точно никого не было!

Это было странно... И сводилось лишь к двум вариантам. Либо рожала Мариэла, и роды были очень тяжёлыми. Либо Рудвуд де Лавер, средний сын главы клана и самый известный ловелас на всю столицу, был неосторожен и подарил дитя человеческой женщине.

Почему именно человеческой? Да потому, что ни у одной драконицы не возникнет проблем с рождением дитя от дракона, а вот человеческие тела хрупки и не всегда могут не только зачать, но и выносить дракона, не говоря уже о рождении.

Странно...

Серебристое мерцание отвлекло меня от дум. Я отчётливо увидел, как свет души новорождённой плотно окутала сизая дымка, что могло означать лишь одно – в роду де Лавер впервые за столько лет всё-таки появилась жрица. И если я сейчас не поспешу, она может погибнуть. Слишком слабая пульсация, хотя свет этой звезды ярок и притягателен.