Девушка улыбалась, смотрела призывно и томно, ожидая, что я протяну к ней свои руки и заключу в объятья. У меня же были иные планы.

– Сай, милая, я благодарен тебе за жаркие ночи. Время пришло, это мой последний подарок.

Подойдя к драконице, протянул коробочку, в которой находились украшения и цветок – жёлтая камелия. По телу девушки прошла судорога, но она нашла в себе силы улыбнуться и принять подарок.

– Будьте счастливы, мой тариан, – низко поклонилась, пряча сожаление и слёзы.

– И ты тоже, – прошептал я, целуя макушку уже бывшей любовницы. Большее себе позволить уже не мог.

Сцена повторилась ещё дважды. И если с Сай и Вальери проблем не возникло, то Одрения возомнила, что имеет право мне приказывать и требовать изменить решение.

Но я не терпел истерики и капризы, хотя взрывной темперамент Одрении мне нравился. В постели. Сейчас же выходка фаворитки вызвала омерзение. Я никогда не лгал, и они, становясь моими любовницами, знали, на что идут. Моей женой могла стать только жрица. Это было традицией, законом, в конце концов, моей обязанностью. Я был связан по рукам и ногам и не свободен в своём выборе. Вернее, ограничен.

Одрения это прекрасно знала, и было непонятно, на что рассчитывала.

В храм я шёл разозлённый. Слуги, видя моё хмурое лицо, разбегались в стороны, не желая попадаться под горячую руку.

Пламя, взвивающееся к потолку, заставило меня остановиться практически на пороге. Мне казалось, или на этот раз оно действительно было ярче и горячее? И притягательнее, чем в прошлый раз?

Сам не заметил, как оказался у алтаря перед кубком, в котором плясал огонь. Яркий, завораживающий, сильный, готовый вырваться и опалить всех, кто окажется рядом.

Когда-то давно мы стояли перед кубком, в котором извивался куда меньший по своему напору огонь. Мы – я и Мариэла де Лавер.

Смешливая непокорная драконица, на всё имеющая своё мнение. Она была любимицей семьи, ей прощались и шалости, и самые неоднозначные выходки, за которые следовало наказывать. Мариэла нравилась мне, казалось, что лучшей кандидатуры в жёны мне не найти.

В тот день я нарушил традицию и привел её в храм раньше времени, чтобы показать пламя своего сердца, рвущееся из кубка. А теперь понял, что тогда это был лишь маленький огонёк. Всего лишь искорка по сравнению с тем огнём, который плясал в кубке сейчас.

Память не щадила, возвращая меня в прошлое, в тот последний день, когда я видел Мариэлу.

– Мне было видение, мой тариан. Я знаю, где искать слёзы Богини, я найду их, я смогу! И тогда...

– Мариэла, ты говоришь глупости. Слёзы Богини – миф, красивая сказка, которой на самом деле не существует. Завтра я преподнесу тебе третий и последний дар.

– Я не приму его, мой тариан, – тихо ответила она, но голову не опустила. – Я не смогу... Мне было видение. Богиня...

– Ты откажешь мне? – кажется, в тот момент под моими ногами разверзлась земля. – Ты понимаешь, что говоришь?

– Да, мой тариан, но я не отступлю. Богиня...

– Чушь! Мариэла, ты просто боишься и волнуешься, как и любая драконица, на которую обратил свой взор тариан.

– Прежде всего, ты – мужчина, и только потом тариан.

Мариэла всегда вспыхивала быстро, словно спичка. Её щёки налились румянцем, ладони сжались в кулаки.

– Я никогда не боялась правящего клана. И никогда не волновалась перед Вами, мой тариан. Мне нечего скрывать.

– Твой поступок опозорит твой род, Мариэла!

– Тем не менее, я не могу поступить иначе. Никто, даже правитель не имеет права отказать Богине и не прислушаться к её знакам. Я должна уйти из Амстартена.

– Ты обязана исполнить свой долг перед родом, перед своим повелителем!

– Я его исполню. Но это будет не замужество. Я слишком долго шла на поводу у долга и своей семьи, у чувства вины... Аллиан, я не та, кто тебе нужен, и ты... не тот. А сейчас я должна поступить верно. Ты знал, что мне были видения и раньше, я говорила. И теперь не могу допустить ошибку. Я не должна была участвовать в смотринах и путать дружбу с любовью, прости. Мы оба ошиблись, твоя амария ещё не родилась...

Тогда она выдержала мой взгляд. Не отвела глаз, покорно ожидая вспышки ярости. Которой, впрочем, не последовало. Мне казалось, что её слова – очередной бред, порой появлявшийся в очаровательной головке Мариэлы. Тем более, что раньше то, о чём она говорила, не сбывалось. Казалось, что ночь всё исправит и расставит по своим местам.

Я сам проводил её в покои, а утром преподнёс последний, третий дар, приняв который она бы становилась официальной невестой. Но Мариэла дар не приняла. Отвергла его и вернула два предыдущих. Разразился скандал, итогом которого стало отречение клана де Лавер от своей непутёвой жрицы. А на следующий день девушка пропала. И до сих пор было неизвестно, где она находилась.

Почему именно сейчас я вспомнил ту, которая смиренно выдержала мой гнев? Не прогнулась под жёсткие требования рода, отказалась от всего, оставив о себе только горькие воспоминания. Права ли она была?