Все эмоции, которые пытались поглотить меня весь вечер, начиная с раннего утра, с которыми я с трудом боролся, вдруг скопом накрыли меня с головой.

Перед глазами поплыло.

Я смотрел на Кел, вроде видел ее, но как-то неясно, словно она превратилась в кривое мозаичное панно. 

В месте, где мое помолвочное кольцо обнимало палец золотой лентой, вдруг нестерпимо запекло. От кольца огонь стремительно рванул по венам руки к груди, соединился с пламенем, которое уже бушевало в ней. И во мне будто взорвался огненный вулкан. Вены затопила огненная лава, уже не медленно, а стремительно и решительно.

Я схватил Кел за запястье руки, в которой она сжимала сапфировое кольцо. Она закричала.

Наверное, я тоже закричал... Или все же зарычал... Яростно. Уже во всю силу своих легких.

Рядом с нами появились неясные силуэты. Зазвучали голоса... Громкие. Встревоженные. Искаженные. Которые я сейчас не узнавал.

— Брен! Что... произошло?!

— Успокойся!

— Она. Сняла. Кольцо. 

Рев. Невероятный по силе. Наверное, он принадлежал мне...

— Брен... слишком рано... 

Казалось, огонь сжигает меня живьем...

— Спрятать! — прорычал.

Суставы стало выворачивать.

— В пансион! 

Тело уже разрывало на части...

Последней более-менее ясной мыслью было — из пансиона моя Кел точно не сбежит.