Если бы кто-то сейчас посмотрел на меня со стороны, сразу бы понял, что я подслушиваю. И почему не могу вести себя естественно? Надо было спокойно пройти мимо, запомнить услышанное и не испытывать судьбу. Но как же хочется узнать больше. Хотя бы имя этого партнёра.

Вдруг, информация действительно важная? Передам Петру Николаевичу, и он, наконец, перестанет давить на меня своими «время не ждёт» и «любой ценой». Может, тогда не придётся влюблять в себя Волкова и ходить на вечеринки только ради него.

На другом конце разговора снова что-то долго объясняют. Стас слушает молча. Лицо становится совершенно непроницаемым, только желваки на скулах двигаются.

— Я сказал, что решу вопрос, — перебивает он. — Он больше не будет действовать без нашего разрешения.

Невольно делаю ещё один медленный шаг. И в этот момент Волков поднимает голову. Наши взгляды встречаются. Сердце мгновенно ухает куда-то вниз.

Чёрт…

Он смотрит прямо на меня! Чёрные глаза сразу чуть прищуриваются, лицо каменеет с каждой секундой

Замираю, вцепившись пальцами в лямку рюкзака. Даже дышать перестаю. Волков молчит несколько секунд, не отводя от меня взгляда. Потом медленно произносит в трубку:

— Перезвоню позже.

Убирает телефон от уха и отключает вызов, не отводя от меня пронизывающего взгляда. Наверное, пытается понять, как много я услышала. По коже тут же бегут липкие мурашки. Становится страшно.

В утреннем парке его взгляд показался мне недовольным, но сейчас он в разы хуже. Холодный, тяжёлый и слишком внимательный. От такого хочется немедленно признаться во всех грехах, включая те, которые ещё даже не совершила.

Может, улыбнуться ему?

Сделать вид, что просто проходила мимо и ничего не слышала?

Да, отличная идея. Улыбнись человеку, который только что кому-то пообещал «заняться» партнёром и теперь смотрит на тебя так, словно следом займётся тобой.

Нет уж.

Быстро отвожу глаза. Делаю вид, что меня ужасно заинтересовал асфальт под ногами. Ноги становятся деревянными. Иду к остановке, стараясь не ускоряться, хотя внутри всё кричит, чтобы бежала отсюда как можно дальше.

Только бегства мне и не хватало. Тогда Волков точно поймёт, что я подслушивала. Поэтому топаю вперёд с самой естественной деревянной походкой на которую способна.

Вижу впереди прозрачный павильон и топаю к нему, не решаясь обернуться. А взгляд Волкова всё ещё чувствую затылком. Будто так и стоит возле машины и провожает меня этими чёрными глазами. Мурашки снова бегут по коже.

Ой, мамочки.

Какой же он жуткий всё-таки…

Привет! Приглашаю в новинку литмоба "Игра без правил" (18+)

Саши Яр и Чарли Ви, "Правила устанавливаю я"

– Ты должна уехать, – мой сводный брат делает шаг, прижимая меня к стене.

– А иначе что? – упрямо вскидываю подбородок.

– Иначе узнаешь, каким гостеприимным я могу быть.

Тогда я не оценила его угроз.

Наша война превратилась в зависимость, а ненависть — в запретные чувства.

Теперь я и рада бы сбежать, да только слишком поздно. Он больше меня не отпустит.

Глава 13

Валерия

Пялюсь прямо перед собой, стоя под прозрачной крышей остановки. Голову повернуть боюсь в сторону парковки.

Вдруг Волков всё ещё стоит возле машины и смотрит мне вслед? Или, чего доброго, уже идёт сюда, чтобы спросить, какого чёрта подслушивала его разговор?

Нет, явно уж не спросить. С его-то выражением лица люди не спрашивают. Они сразу закапывают свидетелей в ближайшем лесу, а потом спокойно возвращаются допивать кофе.

Ой, боже. Ну надумаю же. Не убийца он. А фраза «я сам им займусь» может означать что угодно. Может, собирается позвонить этому человеку и отчитать? Нормальные деловые люди постоянно кем-нибудь занимаются, и никто после этого не исчезает.

Сильнее сжимаю лямку рюкзака и заставляю себя дышать ровно. По дороге одна за другой проезжают дорогие машины. Почти в каждой сидит кто-нибудь из академии. А моего автобуса всё нет.

Достаю телефон и смотрю на время. По расписанию он должен приехать минуту назад.

Ничего страшного. Автобусы постоянно задерживаются. Я сама сегодня утром ждала дольше и не умерла…

Начинаю нервно переминаться с ноги на ногу. Колени всё ещё деревянные, ладони влажные, а сердце никак не успокаивается. Мне ужасно хочется обернуться. Хотя бы быстро глянуть через плечо и убедиться, что возле чёрной машины никого нет. Тогда, может, перестану чувствовать этот взгляд между лопаток.

Не оборачиваюсь и снова проверяю время в телефоне. Автобус опаздывает уже на две минуты.

Сначала не обращаю внимания на низкий звук двигателя. По дороге постоянно едут машины. Но этот звук не становится громче резко, как у остальных.

Краем глаза замечаю чёрный автомобиль, который выезжает с территории академии. Он поворачивает на дорогу и ползёт в мою сторону медленно.

Ой, мамочки, это же машина Волкова.