Повернувшись на звук, я осознала, что говорил кто-то, стоящий прямо в темном переулке. Кто-то, кого даже не было видно.

 – Вам? С какой стати? – усмехнулся Абель.

 – Я вам хорошо заплачу, – проскрипел человек.

 – Меня не сильно интересуют деньги, тем более, полученные от столь грубого существа, как вы, – заметил Абель, пробормотав уже полушепотом больше для меня: – Почему все думают, что я настолько бедный, что мне нужны деньги?

Я благоразумно промолчала. Какая разница, бедный твой работодатель или нет, если он тебе платит приличные суммы? Может, кстати, поэтому у него и нет денег? Слишком щедрый?

 – Флер, мне кажется, ты сейчас подумала о чем-то очень неприятном для меня, – вздохнул Абель. – А вы, молодой человек, не желаете проявить хоть каплю уважения к дракону?

 – Мне стоит поклониться вам, чтобы я казался вежливым? – спросил тот.

Никакого сарказма, словно спрашивал, надо ли подать воду или нет. И мне это не понравилось. Интуиция заголосила, что он опасен. Я и так понимала, что хорошие люди в темных переулках не скрываются, но сейчас осознала это еще отчетливее. Словно человеческая логика и эмоции были чужды этому… существу. Я шагнула за спину Абеля быстрее, чем поняла, что делаю.

 – Вам достаточно показаться, – усмехнулся Абель, ничего не говоря о моем действии.

А ведь драконы терпеть не могут, когда кто-то стоит за их спиной. Повезло, что от Абеля не прилетело боевое заклинание. Впрочем, я не боевой маг, я априори не должна провоцировать агрессию.

Человек вышел из проулка, и я вздрогнула. Если не присматриваться, то он казался обычным подростком: худым, даже тощим, нескладным, кое-как подстриженные волосы и… абсолютно пустые глаза, не выражающие никаких эмоций. Обычная одежда, разве что слишком легкая для этого зябкого вечера: черные брюки и рубаха, явно ношенные не один и не два года. Обычный подросток, коих в городе не счесть, если бы не одно «но»: отравленная проклятием гадкая магия.

Проклятие столь могущественное, что при взгляде на этого человека к горлу подкатывала тошнота. Абель стоял тихо, а потом расхохотался:

 – Вот это везение, ха-ха, собирались искать проклятого, а он сам нашелся. Твоя эффективность, Флер, потрясает.

 – Вы знаете, что я проклятый? Жаль, очень жаль. – Подросток с силой почесал правую руку. Нервничал? – Придется вас убить, хотя я это не очень люблю.

Впрочем, называть это существо подростком было ошибочно. Ему могло быть и пятнадцать, и сто пятнадцать лет – проклятия принимали разные формы и могли затормаживать физическое развитие. И не только, эмоциональное тоже.

 – О, я бы хотел посмотреть, как ты убьешь бессмертного. – Абель продолжал смеяться, но недолго. Секунда – и он скомандовал: – Флер, держись от нас подальше и используй щиты.

 – А жители? – спросила я.

Если тут проклятый и бессмертный сражаться начнут, жертв не избежать.

 – Шейн об этом позаботится, будет здесь с минуты на минуту. Зря я ему амулет связи с собой дал, что ли? Хотя я предполагал, что сигнализировать будет он, а не я, – усмехнулся Абель.

 – Бессмертный? – Подросток выглядел так, словно эти слова поразили его до глубины души.

Его спокойное лицо внезапно исказила грима злобы, а ненависть была столь сильной, что даже я, обладающая очень посредственными эмпатическими способностями как светлая, почувствовала ее.

 – Имеешь что-то против нас?

 – Вы… вы должны умереть. Я смогу вас убить, – тихо сказал подросток и бросился на Абеля.

Прежде чем я успела моргнуть, меч Абеля столкнулся с ярким фиолетово-черным мечом. Искры полетели в мою сторону, однако ударились о щит и исчезли. Щит Абеля, я бы себе за такое короткое время поставить не смогла.

Я нервно выдохнула и от греха подальше перебежала на другую сторону дороги. Если зацепит, мало не покажется. Особенно с учетом того, как плохо исцеляющие заклинания работают на самих лекарях. Выставив щит, я с удивлением наблюдала, что этот неизвестный маг, этот проклятый… он сражается на одном уровне с Абелем! Нет, Абель мог бы его убить, но проклятый нам нужен был живым. В том, что этот человек – именно тот, кого мы разыскиваем, я не сомневалась. Не бывает таких случайностей.

Да и сила проклятия, лежавшего на нем, пугала. Поначалу я хотела благословить его на действия во благо этого мира. Учитывая, что он разрушал статуи, самым большим благом стала бы его мгновенная смерть, но прикинув силы, я поняла, что подобное угробит меня, а вот насчет проклятого – вопрос. Жертвовать собой – слишком грустно, наблюдать, как Абель хорошенько гоняет проклятого по улице, в целом почти весело, так что, закономерно выбрав веселье вместо грусти, я наблюдала за боем.

Еще одна вещь, которая не позволяла Абелю выйти победителем – это жилой район. Приходилось рассчитывать радиус атаки так, чтобы не задеть никого ненароком. Как бы Абель ни уверял, что ему плевать на жителей этого городка, его действия свидетельствовали об обратном.