- Да, Делайла с дядюшками поспешно покинула город. Счета опустошили, вещи в сундуки покидали и только их и видели! Я пустил по следу жандармов, как ты и велел. Нашу троицу взяли на выезде из города, завязалась потасовка – все, как лекарь прописал. Они отбились, сбежали, лишь колеса у кареты горели, то еще зрелище было!

   Вот и отлично. Пусть думают, что были на волоске от гибели, но удача оказалась милостива.

   - Зря ты их отпустил, право слово, Сэйн. Надо было хватать этих бессовестных и в темницу бросать сразу же. 

   - Тогда правду не узнали бы, - я пожал плечами.

   Пороть горячку – много ума не надо. А дать врагу иллюзию, что тот смог улизнуть от неминуемого наказания, да так, чтобы он искренне поверил, что сумел сбежать, не так-то просто, как кажется.  

   Теперь остается лишь одно – ждать. Как почувствуют, что топор палача больше не щекочет им шею, сразу расслабятся. Люди становятся удивительно беспечными, когда думают, что избежали расправы. А потом, глядишь, и приведут нас к тому кукловоду, что стоял за этой аферой. Можете хоть всю чешую с меня заживо содрать, никогда не поверю, что семейство Делайлы само отважилось на такое, по собственной воле. 

   - Так что дальше делаем? – спросил Кирк.

   - Идем спать, - я пожал плечами и направился к дому.

   По пути мы с другом разошлись – мне очень хотелось отыскать Эффи. Не думал, что к женщине может вот так тянуть, чтобы желание просто побыть рядом пересиливало все остальное. Но моя рыжая бестия, как выяснилось, уже отправилась спать – в ее окнах горел свет, рождая шальное желание забраться по стене и запрыгнуть на балкончик спальни. Никогда не был импульсивным, но с недавних пор вообще себя не узнаю.

   Мимо промчались тройняшки и, кажется, енот. В скором времени нас ждут проблемы, точно. Вздохнул и зашагал в дом, понимая, что если проникну в спальню истинной, то в лучшем случае схлопочу по наглой физиономии. В худшем – придется долго извиняться перед всем цветочным семейством и проявлять чудеса красноречия и обаяния, чтобы убедить бабушку Георгину снова отпустить внучку ко мне. Ведь она непременно сбежит домой, ей только повод дай. 

   А вот не дам, пусть и не мечтает!

   Улыбаясь, направился в свои покои и встретил куда-то спешившую тетю Фэйт.

   - Сэйн, ты не видел тройняшек? – спросила она.

   - В саду носятся, - ответил ей. 

   - Постой, милый, - нахмурилась, с тревогой вглядываясь в мое лицо. – У вас с Эффи все ведь будет хорошо? 

   - Да, конечно, - кивнул. – С чего такое беспокойство?

   - С того, что ситуация не простая. Тебе будет очень нелегко. Вы из разных миров. И общество встанет на дыбы. 

   - Мы справимся.

   - Сэйн, ты молод и самонадеян, - тетя вновь нахмурилась. – Все куда сложнее, чем тебе кажется. Чтобы выстоять против такого давления, нужно много сил, ума, твердости духа и мудрости. 

   - Но ты же сама помнишь, что такое – встретить свою истинную пару, - возразил я.

   - И никогда не забуду, - кивнула с улыбкой. – Но наше общество – жестокий зубастый зверь, превыше всего ценящий те жесткие правила, по которым оно живет. А тех, кто нарушает устои, оно мигом втаптывает в грязь, готовое разорвать в клочья. Ты же видел, как себя ведет кабан-секач, когда охотники загоняют его? 

   - В твоей метафоре кабан – это социум или я, атакованный обществом?

   - Даже не знаю, милый, - пробормотала женщина. – Боюсь, сравнение одинаково подходит обоим. 

   - Тетя, все будет хорошо, - успокаивающе ей улыбнулся. – Не переживай. 

   - Пойду искать наших сорванцов, - она улыбнулась мне, но тревога осталась плескаться на дне красивых глаз. – Уложить их спать – целое приключение!

   - А я, как послушный мальчик, отправлюсь в постель сам, - отметил и направился к спальне. 

   Однако сон и не думал меня навещать. Поленья в камине догорели, превратившись в рубиновые угли, страницы книги подошли к концу – хотя я мало что запомнил из прочитанного, а сна так и не было ни в одном глазу. Оказывается, в комплекте с истинностью идет еще и бессонница – неприятный сюрприз. 

   Усмехнулся, встав с кровати, и подошел к окну. Мысли улетели в звездные дали, что дрожали высоко над головой. Они уже бессчетное количество раз такое видели, должно быть. А вот мне все в новинку – и сладкая боль в солнечном сплетении, и мысли только о ней – мой рыжей бестии, и весь мир, кажущийся новым – будто с него стерли пыль, заставив проявить истинную мощь и красоту. 

   В нашей сказке спящим красавцем был я. Она разбудила меня, моя Эффи. И оказалось, что у меня в груди вовсе не счеты, а самое настоящее сердце. Ноющее от тоски по любимой.

   Звук разбитого стекла резко, бесцеремонно выдернул из романтики, в которой увяз, как оса в забродившем варенье. Нутром почувствовал – что-то стряслось. Сила заструилась по венам, наполняя готовностью к обороту. 

   Подумать успел лишь о том, что надо выйти из дома, иначе тетя Фэйт не простит, если разворочу половину родового гнезда. 

   И замер, не веря глазам: ведь по лужайке несся огромный паук, а следом за ним енот, моя Эффи и тройняшки!

Глава 25 Дело ясное, что дело темное