Я повернулась и заметила, что незнакомец с изящно искажёнными от страха аристократическими чертами лица вжимался спиной в большое тёмное от времени зеркало. То, что нужно! Поднялась, чтобы посмотреть на своё отражение.

– Нет! – пискнул мужчина, подтягивая к груди ноги и выставляя руку, будто к нему приближалась не молодая (судя по гладкой коже рук) девушка, а ужасное чудовище. Начала заикаться: – Н-н-не н-н-надо!

Я же посмотрела в зеркало и понимающе ухмыльнулась:

– А, теперь всё ясно.

Тело мне высшие силы подарили замечательное! Я внимательно рассмотрела невысокую хрупкую блондинку с узкой талией, затянутой в корсет, и огромными печальными глазами. Идеальный образ невинной овечки чуть портила торчащая из окровавленной груди рукоять кинжала.

Исторический роман обратился в мистический триллер.

– Что это? – указав на оружие, спросила я у единственного, кто мог мне ответить.

Мужчина булькнул, ещё больше вытаращил глаза, а потом просипел, проталкивая каждое слово сквозь стиснутые зубы:

– Ты… убила… себя…

– Да? – удивилась я и склонила голову набок. – Зачем?

Неудивительно, что на меня смотрели, как на зомби.

– Видок, конечно, незабываемый! – прищурилась, разглядывая на рукояти фамильный герб.

Над равниной летела какая-то птица. Сова? Ястреб? Было непонятно, но в целом мне понравился этот кинжал. Он вызывал странную смесь чувств, но больше приятных, будто с оружием были связаны хорошие воспоминания.

Правда железка мешала нормально дышать, и при каждом движении на белоснежном платье алый цветок распускался всё больше, но больше никаких неудобств не доставлял, и я потянула за рукоять, вынимая инородный предмет из груди.

Мужчина пискнул и, закатив глаза, обмяк.

– Какие мы нежные, – саркастично фыркнула я и, отложив кинжал на каминную полку, машинально взяла с неё старинную трубку. Привычно покручивая её в пальцах, внимательно осмотрела свою грудь. – Ого! А раны и в помине нет.

Платье же было безнадёжно испорчено. Я оглянулась на кровать, где белым облаком лежала фата, и, сложив два и два, в целом догадалась, что здесь происходило. Вот только зачем прекрасной невесте было убивать себя в первую брачную ночь? Жених даже не успел снять штаны и огорчить, разбив чаянья несчастной…

В дверь заколотили.

– Княгиня Горан! – раздался громоподобный голос, тон которого явно принадлежал какому-нибудь властному засранцу. – Откройте немедленно, или я вынесу дверь и войду сам!

Глава 3

– Да кто там бессмертным себя считает? – пробормотала я и, прикусив мундштук, подошла к двери и откинула щеколду.

При виде застывшего на пороге двухметрового красавца с неоново-синими глазами, длинными светлыми волосами, широким размахом плеч, каменным торсом и мускулистыми ногами, даже затаила дыхание.

Вот это экземпляр! Таких надо в журналах и кино показывать, а не худосочных смазливых юнцов, вроде того, что прилёг отдохнуть у зеркала.

Грозный незнакомец при виде меня тоже слегка завис. То ли его смутила трубка в моих зубах, то ли впечатлило кровавое пятно на платье. Я же, закончив осмотр, итог которого меня порадовал, вынула трубку изо рта и спросила:

– По какому праву вы тревожите молодожёнов?

– По праву сюзерена, – прорычал он так, что у меня потеплело в животе, и перевёл взгляд на притихшего жениха. – Лорд Октавий Юдин, как ты посмел уединиться с женой после моего требования? Решил забрать её невинность до своего повелителя?!

У меня глаза расширились от изумления и сладкого предвкушения. Происходящее становилось всё интереснее и интереснее. Похоже, мне подарили второй шанс в феодальном мире, где всё ещё была в ходу архаичная традиция посылать молодую жену в постель правителя, выказывая этим свою покорность безусловной власти.

Спасибо высшим силам за воистину царский подарок! Если мне предстояло снова потерять девственность, я бы предпочла грозного вояку нежному цветочку, упавшему в обморок от вида крови.

А блондин тем временем вторгся в спальню и навис над лордом, который упрямо не приходил в сознание. Я его понимала – если бы мне приставили к горлу такой огромный меч, тоже старательно и достоверно изобразила бы труп.

– За это будешь казнён на месте, – ледяным тоном процедил грозный повелитель.

Ох ты! Он сейчас точно его прирежет! Было видно, что у блондина слова не расходились с делом, и я, не желая становится вдовой в первый же день новой жизни, торопливо вмешалась:

– Подождите! – Положила ладонь на локоть мужчины и чуть сжала. – Вы не так поняли, Ваше…

Хотела сказать «Величество», но язык не повернулся. Что-то во мне слабо шевельнулось, будто я приняла волшебную таблетку от склероза, и она начала действовать, но очень медленно. Знала, что мужчина передо мной не «Величество», а кто, пока не вспомнила. И выкрутилась:

– Ваше право никто не забирал. Невинность всё ещё при мне.