– Так у большого дерева между нашей усадьбой и владениями Новэрсов! – тут же поделилась Терса. – Все знают, где вы встречались! Это же было главной новостью, только и говорили, что о вашей скорой свадьбе. Но ты вдруг уехала и больше нас не навещала, а Сат всем болтал, что ты призналась, а он отверг твои чувства…

– Терса, – перебила я и пожала её руку. – Я сказала, что забыла, потому что не хочу вспоминать о Сате и своих чувствах к этому недостойному молодому человеку. Тем более что больше их нет.

– Ой, прости! – девушка зажала рот обеими ладонями и округлила глаза. Но, уронив руки, невесело рассмеялась. – Мама всегда говорит, что барышни из благородных семей говорят то, что думают. Эх, никто не возьмёт меня замуж, даже если бы не было прыщей!

В это время в комнату вошла Ина и, высунув кончик языка от усердия, осторожно понесла поднос к столу. Поставив, облегчённо перевела дыхание и переставила чашки.

– Кстати, – я присмотрелась к лицу Терсы, – сегодня ты выглядишь намного лучше. Я, конечно, знала, что лаванда… То есть иккензор преображает кожу, но не думала, что так быстро.

Кузина вскочила и отобрала у служанки поднос.

– Действительно, – радостно поделилась она. – Некоторые прыщики подсохли, а новых не появилось. Да ты просто волшебница!

– Пресветлая Сельвия, – попятилась Ина и, глядя на меня со смесью ужаса и восхищения, быстро-быстро зашептала: – Некоторые теряют разум, когда их бросают, а госпожа Эстэша обрела магию?

Глава 11

Вещи Эстэши привезли только к вечеру. Терса почти не покидала моей комнаты, из которой открывался вид на дорогу к городу, поэтому девушка заметила повозку ещё издалека.

– Смотри! Наконец-то ты сможешь одеться в нормальное платье! – воодушевлённо воскликнула она.

Я промолчала, потому как наши понятия о нормальном слегка расходились. Я была готова носить мужской домашний костюм, даже несмотря на то, что он был мне маловат. Всё лучше корсетов и шнуровок. Но кто меня спрашивал?

Из комнаты в таком виде выходить я не отваживалась, зная, что сразу получу нудную лекцию от тёти о том, как должна вести себя барышня из благородной семьи. Да и дедушку шокировать не хотелось. Вдруг бы он выглянул?

Поэтому приходилось питаться у себя. Я потихоньку привыкала к новым родственникам, осваивалась с пухлым телом и даже научиться пользоваться ночным горшком, хотя (по словам Терсы) клозет в их доме дедушка соорудил по самой последней столичной моде!

– Он ещё говорил про купальню в подвале, как у богачей Мирталиса, – мечтательно добавила девушка, – но они с мамой перестали разговаривать, и ничего не вышло. Может, оно и к лучшему. В клозет Ине приходится воду вёдрами носить по несколько раз в день!

В комнату влетела раскрасневшаяся служанка:

– Госпожа! Там…

– Почему не постучала? – топнула Терса и виновато покосилась на меня. – Что подумают о хозяевах, если служанка так себя ведёт?

Она вытолкала возбуждённую Ину в коридор, а я невольно заулыбалась, потому что в такие моменты кузина Эстэши была очень похожа на свою мать. Из коридора доносились голоса, но мне не хотелось прислушиваться. И так понятно, что от четы Лавлейсов привезли вещи и деньги на содержание опозоренной дочери.

Улучив минутку одиночества, я вдруг поняла, что отвыкла от постоянного общения, поэтому быстро уставала от него. Пока внизу все были заняты приёмом багажа, я наслаждаясь покоем, смотрела в окно и вдыхала нежный аромат цветущей лаванды, заполнивший комнату через разбитое стекло.

– Хорошо, что лето, – ощущая на лице приятный сквознячок, прошептала я.

А потом решительно поднялась. Довольно! Я и дома, когда была ограничена в передвижении, без дела не сидела, а сейчас, обладая огромными возможностями здорового человека, и вовсе не желала бездельничать.

Когда принесли сундук с платьями, выбрала самое свободное и переоделась, чтобы соответствовать представлению тётушки о воспитанной барышне из аристократической семьи. Служанка уже нашла и принесла для нас корзины, куда мы с Терсой будем собирать соцветия, а также пустые баночки и бутылочки для дальнейшей обработки сырья.

– Зачем это? – с любопытством поинтересовалась Ина.

Она напоминала шуструю белочку, которая в зависимости от ситуации была то пугливой, то нагловатой. Но всегда очаровательной в своей непосредственности.

– Твоё дело прислуживать, а не вопросы задавать, – сурово осадила её Терса, но и сама смотрела на меня с восторгом щенка, с которым собирались поиграть: – Так зачем это?

– Будем делать лавандовое масло, – охотно пояснила я. – Основа для многих уходовых средств, как впрочем, и для кулинарии.

Девушки растерянно переглянулись, а я подхватила одну из корзинок. Взгляд упал на мешок со старьём и мусором, который приготовила на выброс:

– Ина, вынеси это, пожалуйста.

– Вот! – встрепенулась служанка и возмущённо глянула на Терсу. – А вы говорите, что барышни из благородных семей не говорят «пожалуйста»! Или госпожа Эстэша не аристократка?

– Идём скорее, а то скоро будет слишком жарко, – подхватив меня под руку, поторопила Терса.