— Спасибо, подумаю, — с трудом выдавила я из себя и дернула дверную ручку. 

Еще ни разу в этом мире я не ощущала себя настолько глупой и жалкой. Как будто все эти полчаса простояла перед ним без одежды. Он же по глазам прочитал, что ни в какой госпиталь я не поеду. 

В его власти. Я в его власти. Захочет он меня четвертой любовницей или нет — это уже детали. Согласия можно не спрашивать. Я сделаю все, чтобы избежать второй встречи с тем рогатым один на один. Даже доверюсь Конвею.

— Стопка перчаток из кожи лея для домашней носки у вас на столе. Закрывайте раструбы плотнее, чтобы не случалось протекания, как в этот раз, — напутствовал меня лорд. — Они надежнее сатиновых. 

И только поднявшись со второго этажа, где, как выяснилось, находился кабинет, до своей комнаты, я перестала жалко шмыгать носом и разразилась настоящими рыданиями. Какое сокрушительное поражение. Ведь если не считать того рокового столкновения, после которого неизвестный демон перекочевал в мои сны, в этом мире мне постоянно везло. 

Я и так сделала почти невозможное — освоилась на новом месте без единого воспоминания. Дотерпела почти до конца контракта, который сама себе организовала. И с этим отмороженным демоном я тоже справлюсь. 

Половица подозрительно скрипнула. Между дверью и половиком мелькнула тень.

— Выходи, Выш. Мне, правда, полегчало. Если ты продолжишь ворожить, то я испытаю совсем уж резкий прилив оптимизма и бодрости. Отправлюсь, например, мыть им окна — а я так и не поняла, какое жалование мне положено и за что.

Глава 12.

Лепрекон, выбравший меня своей хозяйкой, имел совершенно чудесное свойство — как никто умел разгонять хандру. Я узнала об этом не сразу. Начнем с того, что я долго не понимала, что за сокровище ко мне пожаловало.

Ну, живет в «Лепестках» странное существо. Ну, скандалит, когда я завернувшись в плащ, отправляюсь одна в лавку за продуктами… И когда он на улице раскидал двух здоровенных бесов, чем и выдал свое присутствие, тут уж я стала к нему прислушиваться. 

Он настаивал, что, по документам (он читал их внимательно, а я — только первые три страницы), мне положен помощник. Мы ударили по рукам, и я получала на него дополнительную треть от жалованья.

Вышеслав не только защищал меня, но и стал постоянным источником информации. От него, а также из подобранной им литературы, я черпала знания об устройстве Бездны и прочих миров. Из газет — об обществе столицы, с которым так или иначе контактировала, устраивая праздничные мероприятия, и главное — о том, как девушки из других миров попадали в Ад.

Самое смешное (или грустное), что моя память по-прежнему содержала общую информацию, почерпнутую еще у себя дома. Там, откуда я пришла, Ад ассоциировался с загробным миром, магии не существовало, а технологии были куда более развиты, чем здесь.

Во всяком случае, на первый взгляд. Уже позже я уяснила, что в Бездне они причудливо переплетались с предметами быта и сразу в глаза не бросались. 

Еще я могла бы рассказывать "свои" сказки или петь песни. Владела несколькими языками родного мира — притом что на языке Бездны заговорила сразу и чисто. Однако ничего личного у меня не осталось  — ни имени, ни звания, ни сведений о семье. 

Выш объяснял, что с этим сталкивались только попаданки. Это облегчало переход из мира в мир. В отличие от наемниц, мы приходили сюда не по своей воле и, как младенцы, довольно быстро адаптировались без груза или боли. Только вот мой случай получился особенным.

— О таких, как ты, распространяться не очень принято, — размышлял он вслух. — В наши дни вы, скорее, редкость. Якобы существует камень… Его никто в глаза не видел кроме высших… Он позволяет найти того, в ком Бездна нуждается. Ученых и инженеров обоих полов, женщин, от которых родятся особо выдающиеся демоны. 

Да, в этом мире все раз за разом сводилось к тому, что сильным демонам тяжело отыскать себе пару. Но Выш подозревал, что при помощи этого камня вопрос как раз можно было решить.

— Сложно сказать, что именно разладилось в вашем случае. Представьте, что очнулись не в алтарной комнате с лапающим вас монстром, а в окружении любящих якобы родителей. Они бы внушили, что угодно — долго болели или там мучились фантомными воспоминаниями. Через сколько-то недель представили бы призвавшему тебя аристократу, допустим, во время поездки на природу. И вуаля.

…Согласна. Тут вместо вуаля вышел тыдыдыщ. Вопросов было больше, чем ответов. Почему мой переход не подготовили должным образом? Как мне удалось отбиться от демона? С какой кстати меня не искали, и, наоборот, пропустили лишнюю контрактницу?

Вышеслав прекрасно ориентировался в том, как ранее проходил прием по контракту. Он работал в «Лепестках» задолго до моего появления — в те незапамятные годы, когда Конвей еще не был мэром, а в борделе разрешалось принимать посетителей не только суккубам, но и иномирянкам.