– Довольно, – осадила их, и вновь обернулась к императору.

На его лице застыла брезгливость. Он даже не пытался скрыть своих чувств, но мой взгляд вдруг привлёк Лейк.

Вальтер пришёл один и занял соседнюю ложу. Сейчас его взор был направлен на меня и, казалось, он прожигал насквозь. Я чувствовала в нём странное, необъяснимое восхищение и… желание. Тёмное и мрачное, практически, животное.

Он наслаждался зрелищем и чужой агонией.

От этого на душе стало ещё гаже. Словно я провалилась в облако гнилостного тумана и меня могло задеть чужое безумие и одержимость.

– Ваше величество, я жажду справедливости, –  вновь обратилась к императору, и даже дышать стало легче. – Несмотря на то, что адепты Рубина совершили преступление, их гибель не сделает мне чести. Ведь мой клинок и магия служат для защиты империи и её жителей.

От Джаренни повеяло облегчением и… ядовитой злостью. Пока едва уловимой и затаённой. 

Как я и думала, раскаянием там и не пахло. Узнав о том, что сегодня он не умрёт, подонок вновь обрёл уверенность и приготовился скалить зубы.

– Но четвёрка Джаренни должна ответить за случившееся, и их наказание должно стать уроком для остальных. Поэтому… я верну им всё, что испытала жертва и сделаю их муки вечными, – закончила, чувствуя как позади разверзается бездна.

Эмоции четвёрки захлестнули меня с головой словно цунами. А я только этого и ждала. Вцепившись в эти эмоции голодным вампиром, я сплела их с заранее подготовленной ловушкой, а затем нанесла последний удар. Затягивая адептов в пучину бесконечных кошмаров и выжигая их магические каналы ментальным штормом.

Мучители захлебнулись отчаянным криком и я накрыла их пологом тишины словно ничтожных букашек.

Их боль не стоит того, чтобы привлекать столько внимания.

– Да свершится правосудие, – произнесла и поклонилась императору. – Отныне, если они вновь попытаются использовать магию, оружие или даже слово, чтобы навредить другому существу не в целях самозащиты, а ради собственного удовольствия, кошмары будут оживать, утягивая их в свою пучину. А метки проклятия на их ауре будут разъедать старые раны, причиняя им невыносимую боль. Но… Если Джаренни и его друзья будут жить достойно, используя оставшуюся Силу на благо империи, кошмары начнут слабеть.

– Достойный приговор, – по губам Райана скользнула едва заметная улыбка. – Я принимаю его. И хочу побольше узнать об этом плетении. Кажется, стоит ввести его в официальную судебную практику, – многозначительно добавил, взглянув на родственников провинившихся адептов.

ГЛАВА 6.5

Со стороны трибун повеяло яростью и страхом, но лишь на миг. Герцог и его приспешники быстро взяли эмоции под контроль.

– Ваше величество, вы очень проницательны, – натянуто улыбнулся старший Джаренни. – Использование настолько мощных и необычных заклинаний должно всецело контролироваться властью…

– Намекаете, что моя дочь применила аркан, потенциально опасный для жителей империи? – в голосе отца сквозил убийственный холод.

–  Я сказал лишь то, что сказал. Такие заклинания не должны использоваться адептами. К тому же, оно не зарегистрировано, а значит, долгосрочные эффекты толком не изучены…

– Аркан зарегистрирован, – подключился Вэй Шу. – Император ещё до боя одобрил его применение.

Шах и мат. Отец не зря регулярно отправлял во дворец отчёты о том, как проходят испытания нового плетения. Официально наша работа над Штормом началась задолго до этой заварушки, так что придраться не к чему.

– А что касается отсроченных эффектов, то благодаря Адриану Джаренни и его команде у нас появилась возможность продолжить исследования, – невозмутимо добавил ректор, переведя взгляд на поверженных адептов, – наука вас не забудет, господа.

Я подавилась нервным смешком.

Дипломатия Лиса огрела герцога по голове не хуже моего Шторма.

– В любом случае, бой Чести священен, – напомнил Дамир, – даже если адепты в скором времени умрут от осложнений или повредятся рассудком, значит такова воля Богов. Привлечь мою невесту к ответственности у вас не получится, поэтому попрошу следить за словами. Иначе буду вынужден бросить вам вызов, герцог Джаренни.

– Прошу прощения, кажется, меня неверно поняли…

– Высокий статус придаёт вашим словам особый вес, поэтому очень важно, чтобы их трактовали правильно, – с улыбкой отозвался Лис. – Если у вас с этим проблемы, буду рад преподать пару уроков. Ведь дипломатия моя жизнь и… клинок.

Последняя фраза принадлежала основателю Аметиста и повторяла один из девизов академии. Но Вэй Шу даже её умудрился подать как угрозу и кое о чём напомнить зарвавшимся господам.

За Вэйс стою я и вся академия. Клинки Лаорры, Алого Шторма и Жнецов Смерти. А что есть у вас, кроме попранной чести и запятнанного имени Рода?

– Однажды я обязательно воспользуюсь вашей милостью и верну эту заботу, – огрызнулся герцог, но его выпад был не настолько хорош, как укусы Аметистового Лиса.