— Догадайся сам. —  Яд так и сочился. — Ожидать даже от самого убогого человека любви к тебе я бы не стал. Можешь просто уложить ее в свою постель, если не боишься подпалить шкуру. Кто-то из твоих кретинов ведь уже пытался это сделать? Плевать. Вызови у нее хотя бы жалость. Она должна отдать тебе свою силу. Не просто согласиться, а захотеть этого всей душой. Должна стать твоей парой. Через тебя дар получат остальные драконы. Потом можешь… что ты там предлагал? Ах да, выжать ее в пруд и посмотреть, что выйдет. А теперь — убирайся.

Магическая пара. Хуже истинной, но лучше, чем ничего. Только у этого ритуала существовали условия: брачная связь и любовь. Хотя бы желание полюбить. Капля добрых чувств. Так мало — и так отвратительно много.

Оскорбления не достигали цели. Адриан развернулся и медленно, степенно пошел к дверям. Ровно двадцать один шаг.

«Я припомню тебе каждое слово, — мысленно пообещал Адриан. Некстати вспомнилась Миранда. Она всегда умела выбирать подходящие выражения. — Шатти вам всем в…».

Глава 32. Эби, не беси драконов

План сложился сам собой, и Адриан даже почувствовал облегчение. Он не собирался ничего выдумывать, не собирался скрывать или врать. Это были методы его отца, одобренные, если не внушенные его личной тенью, первым советником Маркусом Эландом. Выбранные во благо или во вред, но они привели Империю в то состояние, в котором она находилась сейчас: слабое государство на грани войны с соседями, возглавляемое безумцем. Такого мнения об императоре придерживались многие, только мало кто осмеливался озвучить его вслух.

Адриан собирался побеседовать с девчонкой. Не питал иллюзий, что будет просто, до сих пор их встречи в Академии не заканчивались ничем хорошим. Но разыгрывать комедии ему претило. Он всегда старался говорить со своими людьми прямо и честно. Старался, потому что были ситуации, где общее благо перевешивало его желания. Так и теперь он надеялся, что разум сильнее чувств. Пусть она не выберет его душой, что бы это ни значило на самом деле, но она все равно могла захотеть отдать ему свою силу. Взвешенно и рационально. Вместе им проще будет найти способ.

Адриан умел проигрывать и знал вкус поражения. Тем сильнее хотелось ему поставить отца на место. Не ради себя. Ради всей Империи, что ненавидела и боялась своего повелителя.

Едва оказавшись в драконьем крыле, Адриан почувствовал ее запах. В выходные здесь почти никого не оставалось, даже Шейн позволял себе отлучиться, зная, что Адриан не будет покидать этих стен. Для поездок же во дворец телохранитель не требовался. Император присылал за сыном своих личных гвардейцев: сразу и не поймешь — охрана или конвой.

Адриану нравилась тишина, его совсем не тянуло прочь. Так и сегодня никто не мог перебить этот запах, смешать его со своим.

Она снова приходила сюда. Она и сейчас была здесь.

Внутри словно натянулась пружина. Адриан еще не видел ни девчонки, ни что она делала, но уже отчетливо понял: ничему из того, что он запланировал, не суждено сбыться. Он долго наблюдал за ней. Достаточно долго, чтобы знать — она не поможет ему, если узнает о нападении. Нападении, которое он не одобрил, но допустил. Поторопились. Человеческой девчонке не объяснить, как много значит она для драконов. Одно перехваченное письмо из магического комитета к императору перевернуло мир.

Запах вел прямо к его двери. Адриан в этом и не сомневался: Миранда-то прекрасно знала не только, где он жил, но и когда его не бывало на месте. Демоница, не имевшая ничего общего со своим народом. Адриан усмехнулся. Из нее бы вышел отличный дракон. Подходящий характер, смелость и честь. То, чего так не хватало императору и его приближенным.

Адриан не скрывался. Эхо разносило гулкий звук шагов по коридору. Он давал девчонке время перестать рыться в его вещах. Найти там было нечего, но чем более компрометирующим окажется ее положение при встрече, тем сложнее станет наладить с ней нормальный контакт.

На секунду он задержался у двери, прислушался к шорохам в комнате, прикрыл глаза, втянул носом воздух и повернул тяжелую ручку.

— Какого демона вы забыли в моей спальне, адептка Реньяр?

Адриан почти не помнил, что говорил и делал потом. Она казалась ему восхитительной в своей отчаянной смелости. В дерзости ответов, которые он пропускал мимо ушей. Мир сошелся в одном мгновении, когда он оказался рядом.

Она вжалась в шкаф, он навис над ней, оперся руками с двух сторон от ее головы. Чтобы даже не думала сбежать. Она смотрела ему прямо в глаза. Со страхом и упорством, с решимостью слабого, который и не думал сдаваться. Так на него не смотрел никто. Все боялись Адриана или его отца. Девчонка тоже боялась, но не положения и влияния. В ее глазах мелькало что-то очень личное, что словно по команде вызывало у него ненависть. К себе и к ней.

Он не сможет договориться. Не с ней. Он не сможет принудить ее. Все пойдет прахом. Они все погибнут. Потому что он никогда не сможет обидеть ее… снова. В этом он готов был поклясться.

— С чего ты взяла, что кто-то узнает? — процедил он.

— С чего вы взяли, что я никому не сказала, куда пошла?

Адриан желал ее больше всего на свете. Но не мог к ней прикоснуться. Время вышло, в руке нарастала боль. Воздух в жалких пяти сантиметрах между ними словно накалился. Она облизнула пересохшие губы. Адриан впился в них глазами.