Чёрт меня подери, что до сих пор не вошло в привычку делать такие проверки. Я потянулась кровавой магией, считывая любые живые тела.

— За тем служебным входом есть фейри, — я указала на одну из голов единорогов футов двадцати от нас. — Ближе никого.

— Прекрасно. — Лицо Гектора посерьёзнело. — Для начала хочу сказать спасибо. Это не мог быть лёгкий выбор.

— Жаль, что ясность пришла не раньше.

Он покачал головой:

— Не важно, как мы сюда пришли. Важно, что уже здесь. Нужно обсудить, как вести разговор этой ночью. Гвенейра достаточно оправилась, чтобы присутствовать?

— Уверена, она придёт, даже если ей плохо. Она не пропустит обсуждение того, что случилось в Доме Света — тем более если заподозрит, что я ещё и короля выбираю.

— Думаешь, она подозревает? — спросила Уна.

Я кивнула.

— Если Друстан рассказал ей о нашем споре, то да. Он должен понимать, что именно это перевесило чашу весов. — От мысли мутило. Облегчение от того, что я наконец выбрала, сменялось другой реальностью: мне предстояло объявить свой выбор бывшему любовнику, который десятилетиями готовился к иному исходу.

— Как только ты объявишься за Гектора, Друстану придётся принимать решения быстро, — сказал Каллен, и, несмотря на тему, один звук его голоса пустил по коже приятную дрожь. — Что подсказывает тебе нутро?

Я скривилась.

— Что о том, что он делает, знает только сам Друстан. — Помолчала, прикидывая. — Его цель — корона, но терять народную поддержку он не хочет. Скажет, что принимает мой выбор, сыграет бескорыстного героя — и подождёт. Если Гектор погибнет в бою, нашей стороне всё равно понадобится лидер. — Я скользнула взглядом по Гектору. — Хотя, разумеется, надеемся, что этого не случится.

— Не переживай, — отозвался принц Пустоты. — Если я и погибну, то не «в бою», а в славной, достойной эпоса битве. Минимум на три тысячи строф.

Никто не засмеялся его сухой шутке. Уна нахмурилась на отца:

— Друстан с радостью устроит тебе «славную смерть», если не будешь осторожен.

— Не успеет. Сначала я устрою его.

— Я бы предпочла, чтобы мы не устраивали смерти друг другу, — вмешалась я.

Гектор вскинул ладони:

— Это целиком зависит от него.

Каллен едва заметно склонил голову — и мой взгляд сам потянулся за падением его тёмных волос. Пальцы вспоминали, как держали их.

— Полагаю, ты права, — сказал он мне. — Так далеко Друстан дошёл потому, что умеет жертвовать сиюминутным ради будущего. Ему не понравится, но он проглотит это — по крайней мере, на людях. Опасность в другом: чем ещё он успел обзавестись на стороне.

— Например? — спросила Уна.

— Твари всё ещё на доске. Он уже звал их — может позвать снова, если наобещал Даллайде. Худший вариант: Имоджен нашла, чем его приманить, и он готов сменить сторону.

— Он не станет, — вырвалось у меня. — Это перечеркнёт всё, к чему он шёл.

— Не сразу. Но если война подойдёт к краю поражения?.. — Каллен пожал плечами. — Друстан мыслит на длинные дистанции.

А Имоджен уже намекала, будто мои союзники отворачиваются. Это было наживкой, чтобы расшатать нас… или предостережением?

Мудрость — смотреть вдаль, а не тонуть в страстях мгновения, сказала мне Ориана. Все уже думали на годы вперёд, а я всё ещё цеплялась взглядом за ближайшие две недели. Эта война может растянуться на годы, с холодком провалился желудок. И Друстан вполне мог планировать исходы, которым суждено сбыться куда позже.

— Я всё же думаю, он способен на неожиданный ход, чтобы перетянуть силу, — сказал Гектор. — Время уязвимое; риска может показаться достойным награды.

— А может, он сдержит слово, — возразила Уна. — Если входить в союз, заранее предполагая предательство, ты начнёшь видеть его везде — и додумаешь там, где его нет.

Гектор сощурился:

— Пожалуйста, не начинай звучать мудро при старших.

— Я насторожена не меньше твоего, — спокойно ответила она. — Но нам нельзя плодить себе врагов. Будем начеку, готовиться к худшему, но помнить: хорошие исходы тоже случаются.

Каллен открыл рот, но закрыл, глядя на меня. Я и так знала, о чём он подумал. Его и Гектора века насилия и измен выточили в камень, а Уна росла с верой, что они втроём делают мир лучше — по одному подменышу за раз. Надежда против горького опыта.

Но сегодня ночью Каллен столкнулся со своими страхами — что он навредит мне или что я возьму его сердце, чтобы разбить — и увидел один из редких хороших исходов.

— Ладно, — сказал Гектор, и лицо его смягчилось, когда он взглянул на Уну. — Планируем под худшее, но даём Друстану шанс показать себя.

Если бы мне требовалось подтверждение, что я выбрала верно — вот оно.

— Мне надо обойти зал, — переключился он обратно на меня. — Перекинуться, словом, с леди Рианнон насчёт настроений в Доме Земли, поговорить с парой тех, кто не прочь видеть Пустоту во главе. — Он положил ладонь мне на плечо. — Спасибо, Кенна. Сегодня всё начинается.