— Ну, — смущенно пробормотал Томас, — я размышлял, стоит ли мне вообще вам что-нибудь рассказывать об этом. С одной стороны, я подумал… если расскажу вам, вы действительно можете отправиться на поиски сокровища, а это именно то, чего я не хочу, чтобы вы делали. С другой стороны, я подумал, вы заслуживаете знать. Если бы с вами что-нибудь случилось, а я не предупредил бы вас об опасности, я бы никогда себе этого не простил.

— Подождите-ка, о какой опасности?

— Опасности искать здесь сокровища. — Томас наклонился вперед, в его голосе звучала настойчивость. — Этот парень Гудвин спокойно прожил свою жизнь на этом месте и, как и мой отец, он, по-видимому, никогда не отходил слишком далеко от дома. Когда он умер, его наследники решили продать дом, несмотря на дополнение в его завещании, которое настоятельно рекомендовало им сохранить его в семье. Новые люди, которые переехали, почти сразу пожалели о своей покупке. Они начали… кое-что слышать.

Оливер, вспомнив шаги, раздавшиеся несколько дней назад, внезапно утратил остатки скептицизма:

— Семья что-то слышала? Что именно?

— Они сказали соседям, что слышали шаги. Они сказали, что почувствовали присутствие зла в подвале дома, и что они слышали рычание огромной собаки внизу, хотя никакой собаки не было видно. Однако один из их детей, у них, как вы видите, было два мальчика, утверждал, что видел в том подвале большую черную собаку. Он, по-видимому, был до смерти напуган. Он описал ее как чудовище и сказал, что на ней был странный ошейник из золотой тесьмы. Но у детей такое воображение. Сомневаюсь, что кто-либо когда-либо воспринимал это всерьез.

Скептически или нет, Оливер обнаружил, что ему очень интересно то, что хотел сказать этот человек. На самом деле он не верил Томасу, но слышать такие странные истории, связанные с его домом, было довольно волнующе.

— Так что же случилось потом? — спросил он.

— Они исчезли.

— Что вы имеете в виду?

— Они исчезли из района, и больше их никто не видел. Затем, однажды ночью, через несколько недель после их исчезновения, дом сгорел дотла. Когда мой отец купил этот участок земли, обугленные обломки первоначального дома все еще загромождали это место. Подвал — это все, что сохранилось от того первоначального строения.

— И как люди отнеслись к исчезновению семьи?

Томас пожал плечами:

— На самом деле это просто слухи. Некоторые из них знали старые легенды об этом месте, но некоторые люди говорили, что этот человек присвоил деньги своих работодателей и сбежал в Южную Америку. Они обвинили в поджоге дома вандалов или бродяг, которые поселились в нем, когда стало известно, что он заброшен.

— Но очевидно, что вы не верите, что это действительно то, что случилось с людьми или с первоначальным домом.

— Да, я не верю.

— Тогда во что же вы верите? — осторожно спросил Оливер.

Томас посмотрел вдаль из окна, тщательно подбирая слова.

— Мистер Гудвин и мой отец построили здесь дома, чтобы что-то защитить, но я верю, что чем бы это что-то ни было, оно вполне способно защитить само себя. Мой отец, а до него Гудвин, называли это место «Проходом». Предполагаю, что они имели в виду проходную могилу, так называется расположение некоторых сооружений дольмена. Возможно, они имели в виду что-то другое. Послушайте, — Томас посмотрел Оливеру прямо в глаза, — я не знаю точно, что случилось с этими людьми, но могу сказать вам, что подозреваю. Я верю, что они отправились на поиски сокровища, которое, по слухам, зарыто где-то у нас под ногами. Верю, что они нашли его, и верю, что они заплатили за это.

Прошло две недели, и Оливер провел их, работая над своей книгой, читая в кресле и совершая прогулки, чтобы познакомиться с островом. Всякий раз, возвращаясь с этих исследований, он ловил себя на том, что смотрит на холм, на котором стоял его дом, пытаясь определить, действительно ли это мог быть какой-то могильный курган. Он всегда быстро и с кривой улыбкой отметал эти мысли.

Он больше не слышал шагов и никогда не слышал рычания собаки в своем подвале. Однако постепенно он начал задумываться о небольшом холме, на котором стоял его дом. Джерси был местом, где слои истории наслаивались друг на друга. Почему бы его дому не быть построенным на каком-нибудь историческом месте захоронения? Казалось, они были повсюду на острове.

Оливер начал интересоваться местным наследием, посещая старые дольмены и стоячие камни. Предполагалось, что это были могилы или какая-то форма древнего календаря, который соответствовал естественным траекториям движения солнца, но они были слишком древними, чтобы это было чем-то большим, чем домыслы историков.