– Что? – загрохотала большая голова в удивлении.

Лок повторил угрозу уже более уверенным голосом.

Большая голова присела, слегка помахивая хвостом с кисточкой на конце.

– Ты необычно пахнешь, – проговорила она.

Лок уловил нотку неуверенности, и его храбрость вознеслась на неразумную высоту.

– Ты – трус! – выкрикнул Лок и стал подпрыгивать на испепеляемой солнцем тропе. – Слабак! Пища для рыб!

Большая голова колебалась секунду. Затем с рыком неразборчивой ярости она бросилась на Лока с широко раскрытой пастью и выпущенными когтями.

Лок метнулся в сторону и махнул своей дубиной. Всю силу он вложил в удар по жёлтым рёбрам большой головы, когда она находилась в воздухе. Изогнувшийся бурый зверь отлетел в сторону от тропы и тяжело упал в сухую траву. Но тут же вскочил на лапы и вновь бросился на Лока настолько быстро, что тот еле успел это заметить.

Лок с отчаянием отметил, что его удар не убил большую голову, и его вера в своё оружие заметно увяла. Но он опять отшатнулся и нанёс глухой удар дубинкой по шее большой головы. Мощное тело ещё раз дёрнулось и снова отлетело в сторону от тропы.

На этот раз та была далеко не такой нетерпеливой при возобновлении атаки. Прильнув к траве там, где упала, она рычала что-то несвязное в адрес Лока, а он стоял, держа дубину наготове. Вера в неё стала немного опять возвращаться к нему, по мере того, как он вглядывался в пылающие красновато-зелёные глаза. И всё же он ещё побаивался, прекрасно зная, какую смертоносную мощь имеют эти слюнявые челюсти и каждая из двух передних лап.

Если не обращать внимания на мысли о своей жизни, Лока порадовала складывающая сцена: его гладкое смуглое тело с перекатывающимися мышцами, поросшая травой арена и возбуждённый лай приближающей стаи пожирателей мертвечины, постепенно накапливающейся на некотором расстоянии от них и собирающейся поживиться тем, кто проиграет.

Пятнышки тёмного пота проступили на гладком теле большой головы, и Лок почувствовал, что и его собственное тело стало влажноватым, и когда налетал ветерок, он ощущал прохладу.

Тут внезапно без всякого предупреждения большая голова прыгнула в третий раз, и тем застала Лока слегка врасплох. Он успел ударить дубиной, но совсем не так сильно, как в предыдущий раз, и никуда конкретно не целился. Он попал кошке чуть пониже уха. Послышался такой звук, словно орех треснул под ударом камня. Ощущение, что передалось ему при этом по дубине, было приятным, но Лок вначале не придал ему значения, пока не осознал результат.

Большая голова, перекувыркнувшись в воздухе, рухнула замертво на траву с треснувшим черепом, оскал обнажил длинные, жёлтые клыки. Лок стоял в отдалении от застывшего тела и смотрел какое-то время на него с непонимающим удивлением.

Нанесённые им затем удары были сильнее того, что сразил кошку, но заметного повреждения они не принесли. Постояв, он толкнул неподвижное тело дубиной.

– Трус, вставай! – прорычал Лок тихо.

Когда и на это реакции не последовало, Лок забросил дубину за плечо и продолжил свой путь, а прокравшиеся за ним пожиратели мертвечины набросились на лежавший возле тропы труп. Он осмотрел равнину, чтобы увидеть, где находятся другие большие головы, но кроме поднятых голов и навостренных ушей полосатых пожирателей травы, кто слышал звуки разыгравшейся битвы, никого больше не было. Лок продолжил свой осторожный путь к видневшейся вдали стене джунглей, размышляя о том, какой странный эффект произвёл совсем несильный удар по голове в сравнении с мощными ударами по туловищу большой головы. Он не видел никакого смысла в случившемся, хотя, вероятно, был первым представителем своего племени, кому удалось победить самого страшного врага его народа. Лок терялся в догадках.

Впрочем, скоро он перестал думать об этой загадке и перешёл к более насущной проблеме – найти племя. Когда он пришёл на местность, где оно обитало, – землю, богатую фруктами и личинками у подножия высоких гор, – он стал описывать широкие круги. Постепенно в нём начало подниматься беспокойство, необходимость каких-то других активных действий.

Что-то было не так, что-то совсем не связанное с поисками племени. Другие жители леса также это почувствовали: птицы тревожно отрывисто кричали, в джунглях то тут, то там стали раздаваться урчания больших кошек.

Во вторую ночь дремавшего на толстой ветке белого дерева Лока разбудило усиливающееся отдалённое бормотание. Это бормотание превратилось в гнетущий гул, напоминавший порыв ветра, движущийся сквозь ночь. Со всех сторон стал доноситься грохот падающих деревьев: сначала приходил звук оглушительного треска, когда ствол ломался под напором ветра, потом доносился протяжный свист и, наконец, слышался сотрясающий землю удар – бум!

Лок дрожал на своей ветке. Ему стала понятна тревога последних двух дней – начинался очередной сезон дождей. И хотя дерево, где он находился, предоставляло ему достаточно надёжное укрытие, он бы предпочёл сухую пещеру, о какой вспомнил прямо сейчас.