Уверенно приближаясь к ним, Лок произнёс:

– Отойдите назад и дайте мне пройти! Я Лок, я повелитель!

Когда он оказался на расстоянии трёх шагов от них, они отступили.

– Отойдите! – хрюкнул вожак столпившимся сзади самкам. – И запомните отныне его запах!

Вожак с тремя молодыми самцами, пятясь, отошли в сторону и пропустили Лока. Когда таким образом они отошли на двадцать шагов, то по команде вожака развернулись и потрусили за исчезнувшими самками.

Лок остановился и замер на какое-то время, рассеянно смотря на изгиб тропы, за каким исчезло стадо с маленькими кривыми бивнями. Рядом с тем местом, где исчезли их задние части и хвосты, возник образ большой рассерженной, но испуганной кошки.

В первый раз за двенадцать лет своей жизни Лок решил воспользоваться прошлым опытом, чтобы сформулировать теоретические построения. Они были смутными и неясными, но ему показалось, что следует вернуться в племя и править им вместо Старейшины. Он был Локом. Он был повелителем.

Он сошёл с тропы, влез на дерево и по веткам отправился обратно к своему племени. Пока он прыгал с одной качающейся ветки на другую, его охватывало тревожное чувство. Он понимал, что ему надо обдумать что-то важное, но это что-то постоянно ускользало из его внимания.

Его перемещение по веткам никак не потревожило обычную жизнь зелёного знойного леса. Птицы с ярким оперением порхали в лесном полумраке, внизу мелькали тени животных, охотившихся на своих жертв. Вскоре зашло солнце и на небе вспыхнули звёзды. Лок нашёл широкую развилку, чтобы переночевать.

Но спать ему не хотелось. И не потому, что кричали белые совы, вылетевшие на охоту, или громко журчала вода в ближайшем потоке, или доносилось рычание больших кошек. К этим звукам он был привычен. Беспокойство рождалось внутри него – какая-то проблема стучала в двери его памяти. Возникало новое ощущение, вызванное необходимостью вспоминать прошлое. Раньше в жизни ему достаточно было наличия фруктов и изобилия в гнилых брёвнах толстых белых личинок, он чувствовал себя вполне удовлетворённым, если был сытым и укрытым от непогоды.

Мысль о необходимости укрытия позволила ему сосредоточиться, и проблема обрела чёткие очертания. Эта проблема заключалась в смене пор года. С тех пор, как он ушёл из племени, изгнанный угрозами своих братьев и Старейшины, пора дождей приходила уже дважды. Отсутствие у него пышного меха на теле вынуждало уйти в пещеры, где он всё равно дрожал от холода в те длинные влажные месяцы.

Теперь он понимал, что заставляло его чувствовать себя неуютно. Племя могло и не узнать его после такой долгой разлуки. Пока что-то происходило, люди помнили и думали об этом, но, когда оно заканчивалось, все забывали о происшествии, словно его и не было. До недавнего времени и он вёл себя точно также.

Голова Лока разболелась, но он упорно цеплялся за образы, что возникали вместе с мыслями. Он должен одолеть самого сильного из соплеменников, чтобы занять подобающее ему место во главе племени. Он был Локом. Он был повелителем. Однако, он не обладал такой силой, как Старейшина, и в прямой схватке, где всё решает сила, он непременно будет повержен и убит.

Не находя покоя, он недовольно покачал головой и полез ещё выше в попытке найти более удобное место, где можно поспать. Он перелезал с одного дерева на другое, постоянно ворча что-то себе под нос. Он вышел к водному потоку возле водопоя, сверкавшего словно бриллиант под светящим глазом ночи.

Ему сильно захотелось пить, и он спустился ниже. Как только он оказался у воды, его внимательные глаза заметили движение у края водопоя, а потом по яркой поверхности водопоя лениво побежала рябь. Под ней угадывалась длинная морда. Хотя он и сам был не маленький и ничуть не боялся, но хотел бы избежать столкновения с этими длинными, усаженными клыками челюстями и мощным блестевшим хвостом. Он было повернулся, чтобы подняться выше по течению к более безопасному месту, но его внимание привлекли звуки, шедшие со стороны тропы. Он уловил изысканный запах пятнистого прыгуна и тут же увидел, что к водопою приближалась мать с двумя детёнышами-близнецами, совершая эффектные прыжки. Длинные, похожие на листья, уши матери чутко улавливали малейший звук в ночи. Она высоко держала красивую голову, тщательно принюхиваясь, и замирала на мгновение после каждого прыжка. Малыши теснились за спиной матери, в точности повторяя все её движения.

Лок смотрел на эту сцену с возбуждением, зная, что произойдёт. Он прекрасно видел длинные очертания замершего рыла на мелководье возле тропы. Приближалась трапеза.