⚠️ Внимание! Предупреждение от автора!
Дорогие читатели, перед прочтением книги «Полюбишь. Заставлю тебя» прошу вас ознакомиться со следующими моментами:
Атмосфера: Книга будет очень мрачной, эмоционально тяжёлой и психологически душной.
Триггеры: В тексте присутствуют сцены физического и сексуального насилия, нецензурная лексика (мат) и употребление алкоголя.
Позиция автора: Я категорически не романтизирую подобные действия и не призываю брать в пример такие отношения в реальной жизни. Дарк-роман — это художественный вымысел и исследование тёмных сторон человеческой психики, а не руководство к действию.
Вайб: Атмосфера и накал страстей будут в чём-то похожи на историю Артёма и Леры из моей книги «Одержимость». Вас ждёт такое же глубокое «стекло» и жестокое противостояние.
Важно: Пожалуйста, рассчитывайте свои эмоциональные силы. Если в какой-то момент вам станет слишком тяжело читать — я убедительно прошу вас отложить книгу ради вашего собственного психологического комфорта.
Приятного (и эмоционального) вам чтения!
С уважением, ваша Лилия Лис.❤️
Глава 1.
Андрей.
Басы глухо и монотонно били по барабанным перепонкам, заставляя дребезжать дешевый жесткий пластик в салоне и зеркало заднего вида. Сабвуфер отрабатывал на все свои деньги, заглушая гул уставшего движка. Я лениво выкрутил руль, чувствуя, как шины с хрустом вгрызаются в гравийку, и, наконец, заглушил мотор своей наглухо тонированной черной «четырки».
Фары на мгновение выхватили из кромешной темноты привычную, почти родную картину: облупленный бетонный забор заброшенной лесопилки на самой окраине села, расписанный кривыми граффити. Наше место. Сюда чужие отродясь не совались, а если и забредали по пьяни, то быстро жалели об этом. Местные шавки давно усвоили нехитрое правило: если Сокол и его парни отдыхают, лучше обойти эту территорию за километр. Целее будешь, да и зубы новые нынче дорого вставлять.
Я с силой толкнул неподатливую дверь и вышел из машины. В лицо тут же ударил прохладный вечерний воздух, щедро разбавленный едким запахом дешевого сигаретного дыма, пролитого бензина и кисловатого пива. На капоте чьей-то убитой, гнилой по низам «девятки» уже была разложена нехитрая поляна: пластиковые стаканчики, чипсы, какие-то сухари. Из распахнутых настежь дверей надрывалась музыка, смешиваясь с гомоном толпы. Парни громко ржали, травя байки, кто-то по темным углам уже зажимался с девчонками — оттуда то и дело доносился пьяный, наигранный женский визг и возня. Обычный вечер пятницы. Жизнь шла своим чередом.
Стоило мне сделать пару шагов по истоптанной земле, как из толпы, словно по команде, вынырнула Ленка. Местная давалка, которая четко знала свое место в пищевой цепи и, что самое главное, никогда не ебала мозги.
— Соколик приехал, — проворковала она заплетающимся языком, с ходу повиснув у меня на шее.
От нее за версту разило приторным вишневым «Блейзером» и какими-то удушливо-сладкими духами, купленными на сельском рынке. Я не стал ее отталкивать, лишь по-хозяйски, грубо сжал руку на ее бедре, обтянутом дешевым денимом, и жестко притянув к себе. Она довольно пискнула, послушно подаваясь вперед и прижимаясь мягкой грудью к моей футболке. Удобная. Трахается как в последний раз, никогда не ноет, лишних вопросов не задает и в великую любовь не играет. То, что надо, чтобы сбросить напряжение после тяжелой недели в гараже.
— Здарова, братик, — Седой ловко отделился от шумной компании, на ходу вытягивая из упаковки и протягивая мне ледяную банку пива. На его лице, как и всегда, блуждала наглая, дерзкая ухмылка хищника, высматривающего добычу.
Я отщелкнул ключ на алюминиевой банке, сделал долгий, жадный глоток, чувствуя, как холодная горечь прокатывается по горлу, и коротко кивнул остальным. Ворон сидел чуть поодаль, угнездившись на старой тракторной покрышке. Как всегда мрачный, молчаливый, похожий на скалу. Он только коротко вскинул тяжелую руку в знак приветствия и глубоко затянулся сигаретой, пряча глаза под козырьком черной кепки.
— Чё за кипиш? — спросил я, вытирая губы тыльной стороной ладони и обводя цепким взглядом парней. — Рожи у всех такие постные, будто кого-то хоронить собрались. Музыку вырубите нахер, оглохнуть можно.
Кто-то суетливо метнулся к магнитоле, и басы стихли.
— Да зареченские уебки совсем берега попутали, — Седой зло сплюнул под ноги, и его ухмылка мигом испарилась. — Вчера за клубом нашего Малого прессанули. Трое на одного, суки позорные. Говорят, мы на их территорию на прошлой неделе сунулись, вот они и решили ответку кинуть. Пацану нос свернули и ребра отбили, он сейчас дома отлеживается.
Я хмыкнул, чувствуя, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, привычно закипает глухая, обжигающая ярость. Заречное — соседнее село, с которым у нас терки шли еще с тех лохматых времен, когда мы пешком под стол ходили. Война за клубы, за девок, за статус.