Наиль вернулся из столовой с подносом, и мы ушли в пустую ординаторскую хирургии. Принес он щи, гречку с котлетой и компот с кусочком хлеба. Почти не ощущая вкуса, я жадно начал все это есть. Наиль все это время молча сидел напротив, за что я был ему благодарен.

Подкрепившись, я пересказал ему, что продиктовала Изотова и чего хочет Иванов.

— Объяснительную напишешь сам, Наиль? — попросил я. — От меня там будет только одно, запиши: «Нетранспортабельность пациента установлена оперирующим хирургом и анестезиологом, сосудистого хирурга в штате больницы нет, Изотова пригласила меня как экстренного консультанта на сосудистый этап». Про статью одиннадцатую и экстренную помощь ты напишешь лучше меня. И перечень предписаний по акту тоже на тебе: кто за что отвечает и что требуется лично от меня. Утром я прочту его на свежую голову. Сейчас устал.

— Сделаю, Сергей Николаевич, — отозвался Наиль, дописав тезисно в блокнотик. — Есть новости по нашим делам. Пока вы оперировали, позвонил следователь. Запись блогера Павлика он принял. Участковый съездил к Смирновым, и Любовь Павловна все ему повторила, в том числе про полено. По нападению на Япара ее оформили подозреваемой, а третий пожар в роще идет по неосторожности, и его выделяют в отдельное производство. Следователь сказал, что по первым двум случаям к ней вопросов пока нет, потому что там, мол, совсем другая история. Вас он просил перезвонить, как сможете.

— Позвоню завтра, — пообещал я. — Тогда же и Карасеву про Смирнову скажу.

— Вас отвезти в санаторий, Сергей Николаевич? — спросил Наиль.

— Нет, езжай один, — ответил я. — Первые часы после такой операции самые опасные, и я должен быть рядом с Лапиным.

Наиль уехал, а я ушел в реанимацию и просидел там с Самарцевым до темноты. Ближе к полуночи он подозвал меня к койке.

— Сергей Николаевич, давление держится, но калий мне не нравится, — сердито сказал Самарцев.

Я запустил диагностику, и в заключении появились две новые строки:

Калий плазмы 5,9 ммоль/л.

Глюкоза плазмы 3,9 ммоль/л, снижение.

— Николай Борисович, сахар вы давно замеряли? — спросил я.

— Полчаса назад вместе с калием, — ответил он. — Было пять и одна.

— Перемерьте сейчас, — попросил я. — По-моему, сахар уже ниже четырех.

Самарцев сразу позвал постовую сестру с глюкометром. Пока она колола Лапину палец, я разглядывал стойку у изголовья. В перфузорах шли норадреналин и гепарин, выше висели флакон глюкозы с инсулином и почти пустой флакон соды, а на столике рядом с листом назначений лежали ампулы кальция.

Инсулин с глюкозой и сода загоняют калий из крови в клетки, но из организма он при этом никуда не девается и через пару часов возвращается обратно. Оживающая кишка тем временем продолжает отдавать в кровь все, что в ней накопилось. Выводят же калий почки, а они после гипотонии работают вполсилы. Значит, ни одно лекарство на этой стойке калий из организма не выводит, а инсулин тем временем уже снижает Лапину сахар.

— Сахар три и восемь, Николай Борисович, — доложила сестра, сверившись с прибором.

И тут меня накрыло легкой эйфорией, а следом перед глазами всплыла системка:

Улучшен талант «Природа веществ».

Текущий уровень таланта — 3.

В прошлый раз вышло так же: в пансионате я сам рассчитал старику Егору Саввичу дозы таблеток, и только тогда талант вырос.

Сообщение Системы сменилось описанием:

Природа веществ 3-го уровня

Доступен анализ многокомпонентной схемы: совокупное действие нескольких веществ на организм конкретного человека, их взаимное усиление и ослабление.

Рецептура недоступна: недостаточный уровень таланта.

А вот это было очень кстати! Я снова посмотрел на стойку, и талант сработал.

Анализ схемы воздействия на объект: Лапин Илья Степанович, 71 год

Компоненты в поле зрения: норадреналин; гепарин натрия; глюкоза с инсулином; натрия гидрокарбонат; кальция глюконат.

Совокупное действие схемы для данного организма: перераспределение калия из плазмы в клетки. Компонент, обеспечивающий выведение калия, в схеме отсутствует.

— Николай Борисович, — сказал я. — Скоро калий вернется в кровь, а второй раз вводить инсулин уже нельзя, потому что сахар у Лапина и так упал ниже нормы.

— Согласен, — отозвался Самарцев, мельком взглянув на флакон с инсулином. — Инсулин отменяю, ввожу глюкозу и проверяю сахар, пока не придет в норму. Снова дам инсулин, только если глюкометр покажет, что сахар это позволяет. Выводить калий здесь могут только почки, а подстегнуть их я смогу фуросемидом, когда восполню потерю жидкости и пойдет моча. Если почки не справятся, понадобится диализ, которого в Морках нет, так что Йошкар-Олу я предупрежу заранее. А вы идите спать, Сергей Николаевич, до утра с ним буду я.

Ответ меня вполне устроил, так что я кивнул и пошел покемарить.

Постовой сестре объяснил, что лягу в ординаторской хирургии и что по Лапину меня нужно будить сразу.