– Поначалу я подумала, что она спит. Но кто бы мог проспать такое? Я закричала на нее, но мне никто не ответил. Она умерла?

Шерри разрыдалась и, потянувшись, схватила Питерсона за предплечье, сминая ткань рукава его пальто. У Шерри были длинные накладные акриловые ногти розового цвета, хотя на указательном пальце правой руки отсутствовал один. Казалось, она ожидала объятий. Эрика заметила, как Питерсон слегка отшатнулся.

– У вас есть ключ от квартиры вашей соседки этажом выше? – спросила Эрика.

– Что? Нет. Нет. Нет у меня никакого ключа.

– Все в порядке.

Питерсон нежно накрыл ее руку ладонью и убрал со своего предплечья. Он достал из кармана пачку бумажных носовых платочков, вытащил один и протянул ей.

– Вы знаете, как зовут вашу соседку?

– Мари или Мэри, что-то в этом роде, – сказала Шерри, экстравагантно высморкавшись в платок.

Питерсон вытащил из пачки еще один, и Эрике пришлось подавить улыбку, когда он безуспешно попытался вручить платочек женщине, не прикасаясь к ее руке.

– Она въехала пару месяцев назад. Я видела ее всего несколько раз, она приходила и уходила, – сказала Шерри. – Вы только посмотрите. Все разрушено. Я не могу позволить себе ремонт.

Эрика оглядела мебель в гостиной, покрытую пылью и кусками штукатурки. Не похоже, чтобы Шерри жила в полном достатке. Трехкомнатная квартира была старой и обшарпанной, рядом с эркерным окном стоял древний громоздкий телевизор, под ним – видеомагнитофон и стопки видеокассет. Через грязное окно гостиной она увидела, как к дому подъезжает полицейская машина.

2

Эрика и Питерсон оставили Шерри на кухне с женщиной-полицейским, а сами вернулись на улицу. Два офицера в форме разматывали на тротуаре вокруг здания ленту оцепления. Питерсон потер рукав пальто и осторожно обнюхал его.

– Чертов мармелад, – с досадой произнес он, взглянув на Эрику. – Ее мерзкие, перепачканные мармеладом руки хватались за мое новое пальто.

– Я могу придумать что-нибудь похуже, что могло бы испачкать твое пальто.

– Она сказала, что проснулась оттого, что радиатор пробил потолок, и позвонила в полицию.

– А потом поджарила гренки, – добавила Эрика.

– Хорошо хоть не «Нутелла», – пробурчал он, вытирая рукав салфеткой. – Ты знаешь, какой это кошмар?

– Что?

– «Нутелла». Кайл испачкал ею новую подушку, и вывести пятно было совершенно невозможно.

– Ох, мне бы твои проблемы, – вздохнула Эрика.

Она наклонилась и заглянула в щель почтового ящика на двери квартиры 14Б. Взору открылся пустой безликий коридор, но, по крайней мере, пахло чистотой. Лимонной свежестью. Она выпрямилась и толкнула дверь. Имея большой опыт выбивания двери плечом, Эрика могла, слегка надавив, определить, насколько та прочна, заперта на один замок или два или на засов.

Она резко толкнула плечом, и дверь с треском распахнулась. Хлипкий йельский замок легко поддался и теперь свисал с дверной рамы.

Она посмотрела на Питерсона, и тот кивнул. Они вошли в темный коридор. В квартире царила странная атмосфера. Как будто время остановилось. Стены были выкрашены в темно-синий цвет, и дневной свет почти не проникал внутрь.

– Не слишком-то безопасно для того, кто живет в Нью-Кроссе, – отметил Питерсон, и его голос эхом отразился от голых половиц. Стены тоже были голые. Ни картин, ни крючков для одежды.

Квартира наверху имела ту же планировку, что и внизу: кухня в задней части, выкрашенная в тот же синий цвет, оборудованная кое-какой древней бытовой техникой; ванная комната с выцветшим розовым комплектом из унитаза, ванны и раковины; и еще одна синяя комната, совершенно пустая, с голыми половицами и без занавесок. Маленькое окошко выходило во двор, который, как предположила Эрика, принадлежал квартире Шерри, расположенной этажом ниже, а за ним начинался переулок. Убедившись, что в квартире пусто, Эрика и Питерсон вернулись к телу в передней комнате.

– Похоже, здесь был радиатор, – сказала Эрика, остановившись рядом с дырой в полу, где из стены был вырван огромный кусок штукатурки. Со стены свисал кусок тонкой металлической трубы, конец которой был скручен и отломан.

– Эта штука, должно быть, весит тонну. – Питерсон подошел к дыре и заглянул вниз, где в гостиной Шерри валялась батарея отопления. Эрика посмотрела на обломок трубы.

– Воду, должно быть, отключили, иначе квартиру Шерри затопило бы вдобавок к пробитому потолку.

Маленькая односпальная кровать размещалась под эркерным окном, и Эрика с Питерсоном подошли к телу. Женщина была одета в спортивный костюм шоколадно-коричневого цвета и белые носки с грязными подошвами. Волнистые каштановые волосы были коротко подстрижены в стиле каскадного боба. Шею обвивала тонкая золотая цепочка с золотым распятием. Женщина лежала на боку, поджав ноги, а ступни покоились на аккуратно свернутом одеяле. Рот был приоткрыт.