Коры в комнате не оказалось. А Несси встречает меня громким оскорблённым мяуканьем. Голодная? Ну да, вечером мы её обычно кормим тем, что Кора приносит с кухни. Но сегодня миски пустые. Коре явно было не до заботы о кошке, а я привыкла об этом не беспокоиться.

– Нессичка, прости!

И исправлять уже поздно. Кухня закрыта, а по коридорам бродят в большом количестве коварные магистры.

Несси замолкает, укоризненно глядя мне в глаза.

– Ну прости.

Кошка скрывается под кроватью. И через короткое время появляется оттуда с рыбьим хвостом в зубах.

– Ах ты… и много у тебя запасов?

Надо бы проверить, пока не пошёл запах. Но это завтра. Или Коре сказать. Где же её носит. Нет, неловко, она вся в переживаниях.

Я иду в ванную, но и там в кувшине, наполнять который входит в обязанности Коры, воды на донышке. С раздражением думаю, что инспектор в чём-то прав насчёт сокращения дистанции. И тут же со стыдом одёргиваю себя. Кажется, от хорошей жизни я начинаю превращаться в Леру. Говорят, она по щекам свою горничную бьёт, если чем-нибудь недовольна. Кора не слуга.

Кое-как умывшись, и умудрившись оставить половину от почти ничего для подруги, возвращаюсь в комнату.

Кора уже вернулась и с мрачным лицом сидит на кровати.

– Ну слава Асхару, где ты была? Дэн хотел тебя навестить. Но не разрешили. Куратор встретился.

– Да? Гуляла. В саду.

С удивлением слышу в её голосе фальшивые нотки. Но зато исчезла обречённость.

– Кора, ты что-то задумала?

Она смотрит на меня исподлобья.

– Это что-то, что может тебе повредить?

В глазах мимолётное выражение боли и тоски. Потом она отводит взгляд.

– Нет, всё нормально. Я отдохну и у меня получится. Я пойду, умоюсь?

– Там только воды почти нет, но я тебе оставила.

– Прости, забыла, – устало говорит она, и мне становится стыдно.

– Не страшно.

Про Несси она даже не вспомнила. Но я её понимаю. Вся жизнь под угрозой, какая уж тут кошка. Завтра вечером сама зайду на кухню. А сегодня моя запасливая питомица справилась сама.

Несси после еды в игривом настроении, лапкой перебрасывает по ковру что-то мелкое, и, глазам своим не верю, горящее янтарным блеском.

– Несси!

На этот раз кошка легко уступает мне свою добычу. Кулон! Неужели так повезло, закатился под кровать, и никто не успел его увидеть. А завтра я прямо с утра могу отдать его инспектору. Мне кажется, я слышу грохот, это с моей души сваливается огромный кусок скалы. Только теперь я понимаю, в каком напряжении была последнюю половину дня.

Причина моих переживаний уже осваивается на подушке, но я так счастлива, что готова расцеловать свою вредину.

– Ты выглядишь счастливой, – это Кора вернулась в комнату и застала меня с по-идиотски счастливой улыбкой.

В её голосе укор. А я не нахожу слов в своё оправдание. Ну как объяснить, что у меня тоже хангова куча проблем, и я только что избавилась от одной из них. Чувство вины, кажется, становится моим постоянным спутником.

Кулон пришлось снова спрятать под подушку, предварительно аккуратно сдвинув с неё Несси. На этот раз я завернула его в платок и завязала узлом. Завтра точно не забуду.

*****

Янтарный зал. На троне старик. Император? Всматриваюсь в черты его лица. Нет это не мой отец. За его спиной золотистое облако, из которого, нависая над головой старика, грозно смотрит оскаленная морда дракона. Оба в ярости, их состояние – единое целое. Даже мысли нет, что это два разных существа.

Перед ним на коленях юноша со склоненной головой. Я не вижу его лица, но чувствую что-то знакомое.

Император в гневе, это видно по тому, как искажено его лицо, особенно кривится рот, из которого вылетают слова. Он кричит, но я его не слышу. Юноша поднимает голову, и я вижу набухший шрам, пересекающий правую бровь и правую щёку. Это он, мой отец. И смотрит он на повелителя, несмотря на его коленопреклоненную позу непокорно. Губы шевелятся, слов я по-прежнему не слышу, но по выражению лица, по упрямому взгляду исподлобья чувствую, что он осмеливается спорить.

Старик протягивает дрожащую руку указывая на дверь. Юноша поднимается и пятясь покидает зал.

Следующая картинка мне знакома:

Мой юный отец с надменным выражением на красивом лице. Тот же свежий шрам через бровь и щёку. Губы шевелятся и до меня словно издалека доносятся обрывки слов: «…не понял…знания…носятся…шень… двум……теле…не место».

Взлетает и опускается меч. А мой отец уже стоит в золотистом облаке и за его спиной растут крылья. Лицо меняется, превращаясь в оскаленную морду. Это уже не человек, это дракон. Жуткий вопль огромного зверя, в мгновение ока оторвавшегося от земли и взлетающего в небеса.

И что-то круглое катится ко мне, увеличиваясь в размерах. Это голова старика, того, который был на троне. Она смотрит на меня затухающим взглядом, в котором ни ужаса, ни боли, ничего, кроме детского удивления.

Я просыпаюсь оттого, что меня трясут за плечо.

– Проснись, – слышу сонный голос Коры, – Ты кричишь.