Мы оказались на холме посреди пустынной дороги, а внизу  — расстилался Брайтмур. Что ж, уже неплохо! Если глазомер меня не подводит  — спустя полчаса будем в городе.

 — Мы почти на месте. Идем.

Как бы все ни сложилось, оставаться посреди леса  — плохой вариант. 

Я протянула малышке руку и та вдруг сунула мне… мою розовую поясную сумку! Тяжелую, с монетами!

Няня Урсула ахнула. 

Несколько секунд я соображала, что произошло, а затем улыбнулась:

 — Ты ее стащила? 

Девочка, не отрывая от меня настороженного взгляда, кивнула. Покрепче, по обыкновению, сжала мешок с фруктами.

Хм, я точно помнила, что сумочка была на месте за пару минут до того, как на нас напали.

 — Когда в карету ворвались разбойники?  — спросила я. 

Еще один настороженный кивок.

 — Умница!  — обрадовалась я и на радостях ее обняла. 

Ощущалась малышка, закутанная в сотню слоев ткани, странно, но я решила не придавать этому значения. Чего только не почудится с утра после того, как меньше суток назад угодила в другой мир.

 — Ты нас очень выручила,  — сказала я, отстранившись.

Девочка, пару мгновений побуравив меня тяжелым взглядом, полезла куда-то за пазуху и с явной неохотой отдала мне серебряную монету, которую, видимо, успела вытащить из моей сумки и припрятать отдельно, для себя.

Хм, а она не промах. Надо бы за ней приглядывать. 

 — А золото-то генерала Реннера я не сберегла,  — всхлипнула няня Урсула.  — И вещи твои, ласточка. Все забрали все! Подчистую! 

 — Ничего,  — подмигнула я ей.  — Осталось у меня пару козырей в рукавах.

А еще под юбкой, под стельками туфель, под корсажем… В который раз поблагодарив маму, которая когда-то приучила меня, собираясь в дорогу, все деньги и ценности раскладывать во множество мест на случай встречи с карманниками, я скомандовала:

 — Идем. Скоро будем на месте. 

Вот только на душе скребли кошки. Кому могла понадобится Ивари, чтобы объявить на нее такую охоту? Стоит ли мне беспокоиться о своей безопасности и, главное, о безопасности детей?..

Одно хорошо: по чьему бы указанию на меня ни напали, теперь все уверены, что Ивари мертва. 

 — Давай не будем их разубеждать,  — предложила я, поделившись подозрениями с няней Урсулой.

Та приложила руку ко рту.

 — Да как же, ласточка. Что-то ты себе в голову вбила! Это ж…

 — Разве этому есть другое объяснение?

Няня Урсула замолчала, а потом покачала головой. 

 — Как-то ты переменилась, ласточка. Стала какой-то…

Страх холодными пальцами сжал горло.

 — Какой?

 — Взрослой. Совсем как матушка твоя, мир ее сердцу. 

Я облегченно выдохнула. 

Тем временем мы добрались до города, который пока, ранним утром, еще спал. Он был не таким впечатляющим, как столица, но все-таки довольно уютным, с аккуратными домами, мощеной дорогой и блестящими стеклянными витринами магазинов.

 — Извините!  — рванула я вперед, увидев мужчину в белом фартуке у бакалейной лавки.  — Можно задать вопрос?

Оглянувшись на зов, мужчина сначала разулыбался  — внешность Ивари однозначно играла мне на руку, несмотря на то, что подол ее розового шифонового платья кое-где был перепачкан дорожной пылью. 

 — Вы не подскажете, где здесь детский приют?  — спросила я, подойдя ближе.

Одежда, лицо и руки мужчины были припорошены мукой, сам он был пожилым, лысым и круглым, так что неуловимо напоминал каравай. Лицо мужчины тут же переменилось. Он нахмурился и сплюнул себе под ноги. 

 — А вы кто такая?

 — Я из столицы, — обтекаемо ответила я. 

Кажется, не стоит объявлять всем и каждому, что я  — Ивари Хант. Раз уж на нее объявлена такая охота.

 — Новая управляющая что ли?  —  тут же нашелся он.  — Не совались бы вы туда, мисс. Возвращайтесь-ка в свою столицу. И замуж выходите. Не место вам тут. 

Посмотрев мне за спину и увидев девочку с совиными глазами он поморщился сильнее. 

Я сжала руки в кулаки. 

 — Я все-таки сунусь.

 — Прямо по дороге и за городом направо,  — буркнул мужчина.  — Давайте, не толпитесь возле моей лавки. С этим от...

 — Это далеко отсюда?  — перебила я.

 — Пять минут.

Бакалейщик отвернулся и направился к двери, даже не попрощавшись.

Что ж. Никто и не обещал, что будет легко. Детей здесь явно не любят  — я это и так знала. И все-таки — кто сейчас занимается приютом? Ничего, сейчас я все узнаю. 

 — Пойдемте.  — Я взяла девочку за руку, которую та с готовностью мне протянула. От этого жеста недоверчивой и диковатой малышки сжалось сердце. — Тут недалеко. 

 — Ох, ласточка…  — снова завела няня Урсула, но, к счастью, не стала продолжать.

Мы двинулись вперед в полном молчании. Ровные ряды домов закончились, дальше дорога уходила вперед, теряясь среди зеленого луга. 

Посмотрев направо, я увидела двухэтажный особняк из красного кирпича.

Мы на месте!

***