Купер расцвёл так, что мне стало немного стыдно. Обещал ведь что-нибудь ему придумать, а придумал он в итоге сам.

— Не! Табуретка зачётная!

Я улыбнулся. И не поспоришь.

Воздух рядом со стариками сгустился. Сначала обозначилась борода, потом плечи, а потом из ниоткуда сложилась вся огромная медвежья фигура Старого Мака. В руке у него тоже была кружка. Мак отхлебнул, вытер усы тыльной стороной ладони и неторопливо оглядел двенадцать седых бород.

— Молодёжь, — прогудел он. — Кто тут у вас старший?

Старики, надо отдать им должное, не дрогнули. Только второй копейщик чуть сместился, чтобы не мешать соседу, а у бородатого с техникой в ладонях снова засветились пальцы. Передний выпрямился и посмотрел на Мака снизу вверх. Ему пришлось хорошенько задрать голову.

— Я, — ответил он. — А ты кто такой?

— Моё имя слишком известно в Многомерной, чтобы его называть, — заржал Мак и мотнул бородой в мою сторону. — Говорят, вы тут моего ученичка обижаете?

Вот за что я люблю наставника. Бывшего наставника, конечно же, но, кажется, наставники не бывают «бывшими». Пришёл, огляделся и сразу нашёл, к кому предъявить претензии.

Пора было сказать главное, пока братья окончательно не увлеклись. Я усилил голос так, чтобы его услышали все наши на поле, и поднял Аквилу.

— Братья! Бьём тех, кто пришёл сюда с оружием против меня! Кто бросил оружие и бежит, не трогать! Местных, кто не воюет, тоже не трогать!

— А винные погреба здесь есть? — тут же уточнил Дэн.

— Понятия не имею, но что найдёшь — всё твоё, — я кивнул на провал.

— Договор!

Над полем прокатился довольный рёв. Возражений ни у кого не нашлось, а у кого и нашлись, те, кажется, решили обсудить их потом, за столом. Дэн допил кружку, сунул её Куперу в руки, щёлкнул пальцами, и над его ладонью поднялось пламя. Купер так и остался стоять с пустой кружкой, растерянно глядя на учителя.

— Мак! — гаркнул Дэн, хотя тот стоял от него в нескольких шагах. — Спорим, я больше знамён положу?

— На что? — прогудел наставник, не сводя глаз с переднего копейщика.

— На бочку Рагаданского!

— Ну ты жучара! — восхитился Мак. — Хорошо, согласен!

— Ну, — сказал Дэн, хрустнув шеей. — Тогда погнали! МОЧИ КОЗЛО-О-ОВ!!!

Многомерная Вселенная

Мир Тизыс

Владения клана Серебряного Журавля

Ортан Сейр стоял на гребне хребта, за которым начинались земли Золотого Дракона, и уже довольно долго делал вид, что ждёт донесений. Внизу, у подножия, строились его люди. Строились медленно и очень старательно, потому что глава клана сам велел никуда не спешить.

Переговорник у пояса нагрелся, ещё когда над дворцом соседа поднялась пыль, и с тех пор почти не остывал. Сначала пришёл общий сигнал от старейшин Дракона, потом посыпались вызовы от тех, кто уже собирал отряды. Чужак на земле Тизыса, дом клана разрушен, кровь пролита, и каждый, кто чтит закон, должен выйти на поле. Ортан ответил на первый вызов, сообщил, что выступает, а на остальные отвечать не спешил.

Закон он чтил, как чтили его все главы Серебряного Журавля до него. Сколько бы кланы ни резали друг друга, пришлых выгоняли вместе, и только поэтому Тизыс до сих пор принадлежал самому себе. Ортан и сам водил людей на чужие земли, когда туда приходили иномирные гости, и сам хоронил тех, кто не вернулся.

Вот только вчера про закон почему-то никто не вспомнил.

Вчера Золотой Дракон пришёл к его клановому хранилищу на южном склоне Пурпурной Горы. Ортан сначала не поверил донесению, потом поторговался, предложил Тханту часть содержимого, лишь бы обошлось без крови. Тхант выслушал первое предложение и приказал начинать атаку. Пока Ортан звал союзников, пока те собирались решать, стоит ли из-за чужого золота ссориться с Драконом, всё закончилось. Золотые слитки с клеймом журавля уехали на переплавку к соседу, а люди Ортана остались лежать на склоне.

Сегодня тот же Тхант звал его защищать Тизыс. Звал он и сам, причём орал громко и истерично, будто убегал от кого-то, но громче всех за него звали клановые старейшины. Тизыс в опасности! Общий сбор!!!

Ортан поднял к глазу подзорную трубу. Дворца больше не было. На его месте зияла яма с неровными краями, над ней всё ещё висела пыль, а по склонам продолжала сползать вниз дорогая облицовка. Где-то там, на дне, лежали печи Дракона. И, может быть, его золото, если мастера соседа не успели перелить ЕГО слитки.

Поле перед садом заполнялось людьми. Ортан узнавал знамёна, даже не напрягая глаз. Первыми пришли те, кто громче всех кричал о законе на каждом сходе кланов и чаще всех гулял вместе с Драконом по чужим мирам. Следом подтянулись кланы помельче, которым ссориться с могучими Драконами было себе дороже. Над полем поднимался лес знамён, и чем дольше Ортан на него смотрел, тем меньше ему хотелось туда спускаться…

А в саду, у самого края провала, стоял чужак.