Глава 1

Раз уж я уже в Многомерной, то пора позвать братишек на веселье! Одного Охотника здесь, судя по довольной роже копейщика, собрались прибить на глазах у всего Тизыса. Если я потом остальным про такое просто расскажу, а затем добавлю, что ушатал их в одиночку, обидятся ведь. Ещё и наливать перестанут!

Кодекс принял слова клятвы сразу же. Я почувствовал, как они ушли от меня вглубь, туда, где сила Ордена тянется от брата к брату через любые расстояния, и понеслись дальше. Куда именно, я уже не видел, да и не нужно было. На Земле я бы так громко звать не рискнул, там за своей силой всё время следить приходится, чтобы не задеть лишнего. А здесь древние слова до сих пор кое-что значат.

Копейщик заметил, что я шевелю губами, и усмехнулся в усы.

— Молись, Охотник, — разрешил он, поправляя копьё на предплечье. — Пока подходят остальные наши, время у тебя есть. Не так часто выпадает шанс наказать вашего наглого брата.

— Молюсь, — согласился я. — Изо всех сил!

Старики переглянулись. Кто-то из них, похоже, решил, что чужак от страха тронулся умом, и я его даже понимаю. Стоит перед ними здоровенный тип в чёрном доспехе, за спиной провал на месте дворца, впереди несколько армий, а он улыбается и что-то бормочет себе под нос. Я бы на их месте тоже подумал, что человек готовится красиво помереть. Ещё и посочувствовал бы немного.

Ответ пришёл коротким отзвуком. Где-то очень далеко, на другом конце Многомерной, грохнули по столу кружки, и в этот грохот вплёлся такой многоголосый пьяный рёв, что я едва не заржал вслух. Слов было не разобрать, зато интонацию я узнал бы откуда угодно. Так орут, когда за столом кто-то вскакивает, опрокидывает лавку и требует немедленно выяснить, где тут бьют наших и почему без него.

Ну всё, теперь можно и подождать.

Армии на поле тем временем продолжали строиться. Переходы били столбами света один за другим, из них выходили новые отряды и сразу начинали искать, куда бы встать, потому что место возле сада давно закончилось. Над полем колыхался уже целый лес знамён, и были на них и птицы, и звери, и скрещённые клинки, и даже какие-то горы… Золотых драконов среди них тоже хватало, видимо, собрались уцелевшие отряды хозяина. Командиры орали, маги разворачивали общую защиту, и та у них никак не хотела сходиться, потому что каждый клан ставил свою. Хорошо подготовились, ничего не скажешь. Против одного-то чужака!

Каменного Стража у дальней ограды я придержал, а волков отозвал поближе к нему. Нечего моим зверям сейчас лезть в самую гущу. Пусть прикрывают мне спину и не дают никому зайти к саду сбоку, а компания поинтереснее им скоро найдётся.

Копейщику, похоже, надоело ждать. Он шагнул вперёд, перехватил древко, и остальные старики разошлись полукругом, отрезая мне дорогу… вот только куда? Они реально думают, что я сбегу от такого веселья? Второй копейщик встал справа, а у одного из бородатых в ладонях уже собиралась техника.

— Последнее слово, чужак? — спросил передний.

— Да легко, — ответил я, глядя ему за плечо. — Не смотрите наверх!

Он, конечно же, сразу посмотрел. Всегда ведутся! Даже такой, сука, Мастер, как он, и то ведётся на детские уловки. А ещё обернулись те, кто стоял за оградой на поле, и я с удовольствием посмотрел, как у них вытягиваются лица.

Над полем, прямо между двумя самыми нарядными знамёнами, по небу пошла синяя линия. Разошлась в стороны, раскрылась, и за ней мелькнул свет факелов и край длинного обеденного стола Первой Крепости. Дэн открывал проход с размахом, без всякой экономии сил, а прицеливаться пьяным ему явно было лень. Портал повис высоко над землёй, ровно над серединой чужого построения.

И первой оттуда вывалилась… бочка!

Она пролетела над рядами, грохнулась прямо на щиты копейщиков, раскололась, и по строю плеснуло чем-то фиолетовым. Над полем пронёсся горестный вопль. Кажется, бочку братья пожалели сильнее, чем меня.

А следом посыпались и сами братья.

Кто в полном доспехе, кто в половине, а кто и вовсе в одной рубахе, зато с мечом. Один прыгнул, так и не выпустив кружку, приземлился посреди отряда магов и первым делом проверил, не расплескал ли. Второй догрызал баранью ногу и отмахивался ею от ближайшего копья, пока не вспомнил, что на поясе у него вообще-то висит клинок. Третий застёгивал наплечник прямо в полёте и громко жаловался, что перекрутился ремешок. Шестеро молодых вывалились сразу в полном боевом облачении, одинаковые, как близнецы, и я при всём желании не смог бы сказать, кто из них первым просил познакомить его с земными женщинами.

— НАШИХ БЬЮ-У-УТ!!! — разнеслось над полем.

Подхватили клич сразу со всех сторон. Охотники приземлялись, оглядывались, находили ближайшего вооружённого человека и с искренней радостью интересовались у него, не он ли тут обижает брата. Причём ответ их, похоже, не особенно волновал.