Стэндиш резко поднялся и достал из кармана какую-то фляжку. Затем он снял с тела мою куртку и бросил ее на стол. Жидкость оросила тело убийцы. Щелчок пальцев – и белое пламя начало пожирать останки. Я с интересом разглядывала его магию. Пса он оставил в покое. Если и накажет, то не при мне. Осталось сделать так, чтобы Тьен сидел рядом хотя бы сейчас.

Святой обернулся ко мне и вздохнул:

— Надеюсь, это последняя твоя неприятность на сегодня. На то, что с вашей компанией это последняя неприятность до Великой Стены, я даже надеяться не смею.

Я ожидала, что он уйдет. Но вместо этого встал и подошел ко мне. Я медленно поднялась и заглянула ему в глаза.

— Будь осторожна, – проговорил охотник.

После этого он развернулся и ушел. На меня навалилась усталость. Я поспешно погасила свет и забралась под одеяло. Завтра предстоял долгий путь, до утра нужно было хотя бы попытаться отдохнуть. Как Тьен вспрыгнул на мою постель, я почувствовала уже сквозь сон.

Утро выдалось солнечным и морозным. Мы выехали с постоялого двора еще на рассвете, кутаясь в плащи. Возвращение Ястера подняло дух отряда. Да и на лице самого юноши было написано облегчение. После завтрака он степенно поблагодарил меня еще раз и серьезно сказал:

— Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь – в стороне не останусь.

А я смотрела в его лицо и думала о том, что, вероятно, в памятном разговоре у костра были озвучены далеко не все причины, по которым Ястер Тонми удрал из дома. Но своими подозрениями я делиться ни с кем не стала.

Мы гнали коней до самого заката и дальше, изо дня в день. В Сайонеке нас ждал королевский курьер. Оказалось, что отряд из столичной Академии уже ушел. Встретиться с ними нам предстояло уже за Стеной. Вопреки мрачным предсказаниям Стэндиша, больше нас никто не преследовал. Чем спокойней шло наше путешествие, тем больше расслаблялись мои друзья, и тем больше все происходящее беспокоило меня.

Скоро на горизонте замаячили горы. Дорога начала виться между отрогов. И, наконец, однажды утром дорогу нам преградила она, Великая Стена.

Об одном из величайших творений эльфийской магии я только слышала. Она, и правда, была огромной и простиралась во все стороны, насколько хватало глаз. Гладкие камни манили, и я осторожно коснулась рукой поверхности, которая оказалась неожиданно теплой.

Шон покрутил головой и мрачно спросил:

— Ну и где эти ваши... Эльфы?

— Не наши, а ваши любезные родственники, – усмехнулся Аккеро.

Братец побелел от злости, но ума не связываться с орденцем у него хватало, слава местному богу и духам предков. Правда, теперь мы вступаем во владения, где славят Мать Жизни.

Стэндиш терпеливо пояснил:

— У них наблюдательные посты и магия вдоль всей стены. Скоро к нам спустится стражник и спросит, что нам нужно.

Так и вышло. Появление представителя остроухих не заставило себя ждать. Темноволосый эльф в сверкающей броне спустился с небес. Я рассматривала каштановые пряди, ниспадающие до талии, острые уши и надменное лицо, а моя рука сама тянулась к катане за поясом. Сколько таких я убила? Сколько моих родичей и друзей убили они? Интересно, а он когда-нибудь был в Рибене?

Тьен лизнул мои пальцы и вырвал из мрачных воспоминаний. Стэндиш в это время вручил наши подорожные остроухому. Тот сначала посмотрел на моих товарищей, потом на сидящего у моих ног Тьена. И лишь после этого поднял взгляд на мое лицо.

Надменное выражение слетело с него в один миг. Первый раз в жизни я увидела, как эльф вытаращил глаза и в изумлении открыл рот. При этом он продолжал смотреть только на меня, забыв об остальных. Что ему нужно?

Глава 8. Граница

Молчание затягивалось. Эльф не отрывал от меня взгляда, а я с долей удовольствия рассматривала прекрасное лицо, которое выглядело сейчас донельзя растерянным и глупым. Кажется, ни разу при мне ни один из эльфов не выглядел столь нелепо, даже когда младшие Мисуто прогнали пленника голышом через весь район Тодай. Тот остроухий выглядел несломленным, и его хотелось уважать.

Стэндиш многозначительно прокашлялся. Эльф вздрогнул. Я ожидала, что он спохватится и вернется к своим обязанностям. Но единственное, на что оказался способен остроухий, – это выпалить:

— Кто вы?

Я нервно повела плечами и ответила:

— М... Шиясса Гемхен.

Судя по озадаченному выражению лица стража, это ему ни о чем не говорило.

— Гемхен, Гемхен... – забормотал он.

Шон встал рядом со мной, недовольно посмотрел на эльфа и спросил:

— А что?

Эльф пришел в замешательство. Окинул взглядом моих товарищей, словно в поисках спасения. Понял, что теряет лицо среди  презренных людишек. И, наконец, он взял себя в руки и снова стал невозмутимым.

— Документы в порядке, – заявил эльф, стараясь не смотреть на меня. – Встаньте ближе друг к другу, чтобы я мог применить к вам магию.