Я запрокинула голову и увидела трубу, из которой валил сиреневый дым. Именно им восхищалась Кати. Я на всякий случай задержала дыхание. Прыщи мне точно ни к чему.

  — А это вообще законно – проводить эксперименты в стенах Академии? — насупился первокурсник в дорогом костюме. Готова поспорить, что его отец – законовед. — Если у меня начнутся проблемы с кожей, об этом непременно узнает мой отец, — проворчал он и внезапно добавил: — Ква! — оглянулся в поисках источника звука. — Ква? — спросил он и в ужасе застыл, осознав, что источник – его рот. — Ква, ква, ква! КВА!

   Наверняка это была пафосная речь, полная угроз, но у первокурсников она вызвала лишь хохот.

  — Я же предупреждал не дышать глубоко. Ну что за народ! — махнул на нас рукой провожатый.  

    Вскоре о зельеварах было забыто, ведь мы подошли к самой экзотической кафедре – к Природникам. Даже сейчас в день поступления, когда площадь Академии кишела молодыми магами, их преподаватель – сорокалетняя дама с крючковатым носом – не удержалась и привела с собой молодую виверну. Тот факт, что магическое существо еще не выросло окончательно, мало что менял. Даже так виверна была размером с огромного пса и намного его агрессивнее.

   Она шипела на всех, кто проходил мимо. Досталось и нам.

    — Чокнутая! — возмутился студент из моей группы. — Держит виверну на тонком поводке. Если она сорвется, нам всем здесь конец! Сожрет и не подавится.

   Мы торопливо прошли кафедру Природников и поспешили дальше.

   Наконец, впереди показалось крыло кафедры Менталистики. Она располагалась особняком. Менталисты считаются странными даже по магическим меркам. 

    Мы остановились у крыльца нашей кафедры в ожидании куратора. Их назначают из числа старшекурсников. Куратор для курса – король и бог. Именно он распределяет студентов по направлениям, дает задания, отправляет на практику. Хорошие отношения с куратором – залог успешного окончания Академии.

  Наш, к слову, бессовестно опаздывал.

  — Какого дракона его так долго нет? — возмутился один из парней.

  — Кто он вообще такой, почему мы должны его ждать? — поддержал второй.

  — Как, вы не знаете, кто нам достался в кураторы? — округлила глаза девчонка с длинной пшеничной косой, а потом сообщила с придыханием: — Морок.

   Я нахмурилась. Это еще что за имя такое? Если парня так назвали родители, то у меня для него плохие новости – любимым ребенком он точно не был.

  Но выяснилось, что Морок – это прозвище.

  — Вэйд Даморри назначен куратором нашего курса? — по нестройным рядам первокурсников пронесся шепот. А вот и имя.

    Парни напряженно переглядывались, а девчонки томно вздыхали. Одна я не разделяла всеобщего интереса. У меня на Академию четкие планы – закончить ее с отличием. Именно такое условие мне поставил приемный отец. Выполню его, и он скажет, кем были мои настоящие родители. Ради этого я была готова на все. Узнать свои корни, найти родных – моя главная жизненная цель. Быть одной – невыносимо.  

    А до тех пор я ноль без палочки – приживалка, подобранная на улице, безродная и беспородная дворняга, живущая милостью сильных мира сего, о чем приемная мать не забывала напоминать мне по три раза на дню.

   Не сосчитать сколько раз я представляла, как брошу ей диплом в лицо. Ха! Я лучшая ученица, так-то. Что вы теперь на это скажете, леди Арклей? Но прежде чем это сделать, надо отучиться четыре долгих года. Желательно не отвлекаясь на всяких там Мороков. Кстати, а почему именно Морок?

  Последний вопрос я, оказывается, задала вслух, и мне ответила та самая девушка в поношенной одежде, которую я заприметила раньше:

  — Потому что он – черный менталист. Их еще называют боевыми.

  — Его сателлит – дракон, — добавил шепотом ее брат. — Тоже черный. А ты сама знаешь, как говорят: черный сателлит – черная душа.

   — А еще его так прозвали, потому что ему ничего не стоит заполучить любую девушку. Говорят, он им заморачивает головы. Улавливаешь игру слов? Я, кстати, Трина. А это мой брат – Тронт, — резко перескочила она на другую тему. — Будем знакомы.

   Все это сестра с братом скороговоркой сообщили мне, а я в ответ шепнула свое имя:

  — Дия. Диондра Арклей, если быть точной.

  — Ого, из тех самых Арклеев? — восхитились новые знакомые.  

    Я лишь поморщилась. Из тех, но не совсем. Да, я ношу одно из самых знатных и известных родовых имен королевства. Арклеи – высшая знать. Но это родовое имя не совсем мое. По крайней мере, получила я его не при рождении, а лишь три года назад, когда Гаррет Арклей внезапно для всех, включая собственную семью, удочерил девчонку с улицы.

     Зачем он это сделал, никто так и не понял. А грант Арклей не привык объяснять свои поступки и уж точно он никогда ни перед кем не отчитывался. Даже перед родными. Но я получила редкий второй шанс и была готова перегрызть за него глотку.