Спустя двадцать пять минут Ашот Григорьевич спрыгивает с моего стола со скоростью гепарда. Я едва успеваю руки помыть, а его уже и след простыл, причем без всяких дополнительных приглашений в рэсторан. Да-а-а, разминание седалищного нерва – это сила! Улыбнувшись и отхлебнув из чашки давно остывший чай, сверяюсь с расписанием. Сейчас у меня часовой перерыв, затем еще один пациент и можно идти домой. Как раз успею заскочить в магазин, а потом заберу Максютку из детского сада и пойдем вместе домой, готовить ужин.

- Надюшка, привет, - в кабинет без стука темноволосым торнадо врывается моя коллега и подруга, распространяя вокруг себя резкий запах очередного шедевра селективной парфюмерии.

- Привет, Аленка, - отвечаю с улыбкой.

- Слушай, там Валериевна впихнула мне внеочередного пациента, а мне позарез надо к маникюрше. Подмени, а? Мужику только шейно-воротниковую надо, на пятнадцать минут работы. Запишешь себе, больше денег будет. Поможешь?

Алена смотрит на меня жалостливым взглядом, и я согласно киваю. Я бы в любом случае согласилась, при моем финансовом положении отказываться – глупо.

- Спасибо! Надюша, ты – лучшая! – подруга кидается обниматься и чмокает воздух ярко накрашенными алыми губами где-то возле моей щеки. – Чтобы не запачкать тебя.

Смеется. В дверь кабинета пролезает голова пожилого дедули.

- Аленочка, солнышко ясное, может, начнем уже?

- Гаврилыч, идите, ложитесь, я сейчас подойду, - отвечает ему подруга, досадливо поморщившись.

- Что же ты так со своим самым преданным поклонником? – смеюсь, зная, что дедуля уже больше полугода ходит к подруге на массажи, прикидываясь больным, только бы она его своими ручками массировала.

- Не прикалывайся, достал уже, - хмурится Алена, но потом улыбается. – Спасибо, Надь. Я побежала. На выходных увидимся?

Я киваю. На выходе Алена сталкивается с каким-то мужчиной. Тот делает нечто странное. Чуть вытягивает шею и вроде как… принюхивается к волосам подруги. Потом громко чихает, заставив Алену вздрогнуть и выбежать в коридор, впрочем, не отказав себя в удовольствии проводить голодным взглядом мускулистый зад вошедшего.

- Это четвертый кабинет? – спрашивает мужчина густым и обволакивающим, как мед голосом.

Я на секунду зависаю, рассматривая красавца. Выше метр восемьдесят – это точно, широкие плечи, узкие бедра, обтянутые кожаными штанами. Короткая стрижка с выгоревшими на солнце волосами, легкая щетина на лице и очень внимательный взгляд. Именно он заставляет меня прекратить истекать слюной и деловито поинтересоваться:

- Да, четвертый. А что вы хотели?

- Тебя, - отвечает мужик, и я снова зависаю.

Интересно, за что мне такой подарок судьбы?

- Оу, так это мы с тобой вчера пили на брудершафт? – говорю, наконец-то отвиснув.

- Я не пью, - гордо отвечает мужчина, проходя в кабинет и закрывая за собой дверь.

- Спортсмен? Отлично. Так вот, раз мы  с вами вчера на брудершафт не пили, то будьте добры, обращайтесь ко мне на «вы». Давайте направление.

- Что?

- Бумажку, которая у вас в руках.

Мужчина протягивает мне направление, подойдя слишком близко и горой возвышаясь надо мной.

- Массаж ШВЗ. Рихард? Иностранец?

- Ага.

- А говорите совсем без акцента. Отлично. Снимайте футболку, я пока постелю вам простынь.

Отворачиваюсь обустроить место для пациента, поворачиваюсь, а тут… Та-а-ак, Надюша, выдыхай, спокойно…

- Ложитесь на живот, на кушетку, лицом в специальное отверстие. Обувь снимите! – добавляю, видя, что мужчина собирается укладываться, не сняв своих туфель сорок пятого размера.

Ух ты, какие плечи! Широкие, мускулистые, они заняли всю кушетку и все равно не влезли. А спина-а-а… Каждая мышца на своем месте, красиво прорисованная, выпуклая, кожа с легким ровным загаром. В апреле в наших широтах так не загоришь. Интересно, где он отдыхал? Наверняка где-нибудь на островах, судя по одежде, ему это по карману. И уж точно в обществе какой-нибудь фито-няшки с накачанными губехами. Вздохнула, вспомнив свои жалкие попытки накачать хоть что-нибудь в области ягодиц. Хотя бы одну из трех ягодичных мышц. Это фиаско.

- Вы там обалдели от моей харизмы, или что? Долго еще лежать мордой вниз и ждать? – отозвался хамоватый пациент.

Ты смотри, кто заговорил! И главное, КАК. Сейчас ты у меня поболтаешь!

- Нет, я вообще-то масло грею, но раз вам все равно… - демонстративно выливаю холодное масло мужику на плечи.

Загорелая кожа моментально идет мурашками, но как-то прокомментировать мой поступок пациент не решается. Надо же какой молодец: быстро учится!

Первое касание к мужской горячей коже немного волнует. Что ни говори, а лежащий на массажном столе индивидуум являет собой редкий по фактуре и качеству экземпляр. Даже несколько крупных, рваных шрамов на спине не портят общую красоту. Интересно, где это он так? Похоже на то, словно попал в зубы дикому зверю. Сначала я, конечно, чисто по-женски балдею от прикосновения к чистой, упругой мужской коже, но постепенно профессионал во мне берет верх, и через пару-тройку минут, я уже с рабочим энтузиазмом разминаю костяшками пальцев спазмированные мышцы.

Когда проходят положенные на массаж пятнадцать минут, говорю пациенту:

- Можете вставать, только аккуратно, может голова закружится.