В отличие от артефактов в ателье, более, как я понимаю, новых и совершенных, у мадам Трутрос был более сложный в использовании амулет — ручной. В обычных артефактах, как и в земных машинках, требовалось плавно двигать ткань над местом действия магии, тогда по шву прыгала иголка и сшивала нужную область. Причем, у мадам Клариссы модели были такие, что и нитка автоматически как-то пополнялась, хотя шов был простенький — что-то вроде «вперед иголкой». А вот у мадам Трутрос было посложнее, артефакт нужно было держать в руках и медленно с определенной скоростью двигать ими вдоль будущего шва. Дернешь рукой — получится ерунда. Нитку приходилось заправлять в иглу вручную, отмеряя длину по специальной мерке, не более. В общем, я извела все свои подготовленные обрезки, пока приноровилась, и десять раз порадовалась, что начать решила с юбок, а не с пиджака.

Мадам Трутрос только знай причитала:

— Ну, как тут научиться, тут опыт нужен, навык, руку нужно «поставить», я с месяц приноравливалась в молодости.

— Да что ты все причитаешь, деньги взяла и помалкивай, — ворчал на нее мистер Трутрос, но это не помогало.

Я промучилась несколько часов и ушла домой несолоно хлебавши. Пробовать на своей юбке не решилась, понимала — только испорчу. Артефакт представлял собой небольшой камень, удобно ложащийся в ладонь, но держать его на весу рука быстро уставала — вроде, и не назвать тяжелым, но пальцы начинали неметь, локоть деревенел, движения становились дерганными, да и спина стоять в согнутом положении над столом отваливалась. Держать было надо, нажимая на специальную выемку большим пальцем, иначе иголка останавливалась, и ровно под прямым углом, не двигая запястьем. Причем, скорость движения иглы коррелировала с силой нажатия. Ткань при этом двигать не приходилось, нужно было только ее аккуратно разгладить на ровной поверхности заранее — для сложных мест у мадам Трутрос была специальная колодка — и двигать артефактом над ней.

— Вот видите, милочка, это дело непростое. Давайте свою юбку, я сама вам все прошью, лучше работы не сыщите, — мадам Трутрос щедро налила мне чаю. Пока несла к столу, чашка постоянно звенела о блюдце из-за ее дрожащих рук.

— Я все же хотела бы еще потренироваться, — упрямо повторила я.

— Может, вам другой артефакт поискать? Более современный, не ручной? Я-то на этом привычная, но знаю, что молодые портнихи с другими работают...

— Пожалуйста, — повторила я.

Женщина замолчала и все же медленно кивнула, отпила маленький глоточек из своей чашки.

— Что за манера — причитать все время? Ты ж согласилась, деньги взяла — пусть учится. Дольше учится, больше денег нам в дом принесет, всяко польза, — проворчал из столовой мистер Трутрос, громко отхлебывая из своей чашки чая.

— Ну, что ты несешь, старый?! — возмутилась миссис Трутрос.

— А что? Я правду говорю.

— Ты вообще в другой комнате, вот сиди там и не подслушивай! Тоже мне...

Я спрятала улыбку за краем чашки с чаем и подумала, что нужно что-то менять, как-то приспосабливаться. Выбора у меня все равно нет, Кларисса тщательно следила, чтобы на рабочих артефактах ничего «левого» не пытались прошить, да и с коллегами у меня отношения особенно не сложились. И я верила, что ручной артефакт миссис Трутрос мне еще покорится, нужно только подобрать свой метод. Да и пожилая пара мне была очень симпатична, думаю, будет хорошо, если я помогу миссис Трутрос немного подзаработать.

Глава 28

Стивен

Утро выдалось напряженное. Я остановился на перекрестке, пропуская идущих по зебре пешеходов, а в голове прокручивался неприятный разговор.

Я начал разрабатывать связи миссис Коренфорт, и конечно же дошел до встречи с Девидом Мунсом — наследником фамилии прежнего монарха, точнее, его дальним родственником, почему-то считающимся достойным представителем рода. Явившись на встречу, увидел щеголевато одетого молодого господина с напомаженными светлыми волосами и до блеска начищенными туфлями. Жил он в доме господина Жозефа — известного в столице монархиста, за его счет. Как я понял, мистер Мунс в целом «осчастливливал» возможностью принять его в гостях поочередно самых ближайших своих последователей, и никакого дохода не имел, а на работу не собирался устраиваться. При этом, являясь по сути приживальщиком, он умудрялся внушить содержащим его людям такое уважение, что те считали честью тот факт, что «лорд Мунс» выбрал именно их дом в качестве своего временного жилья: хвастались этим перед приятелями, устраивали по разрешению гостя приемы и прочие развлекательные мероприятия.