Если подумать, письмо от похитителей было адресовано именно канцлеру, а не его супруге. Девочку в нем назвали тем прозвищем, которое ей дал именно отец, именно его попытались «утешить», сказав, что с ней все в порядке.

Глава 27

Надежда

Мадам Трутрос на вид было лет под восемьдесят: с сухой покрытой сеточкой морщин кожей, белыми волосами, стянутыми в тугой пучок. Она страдала от дальнозоркости, поэтому даже чтобы посмотреть мне в лицо надевала на нос несуразно-огромные очки с увеличивающими ее глаза круглыми линзами в толстой черной оправе.

— Я что-то никак не соображу, чего же вы хотите, мисс, — лепетала она, выслушав меня.

Жила она вместе с мужем в еще более бедном районе, чем поселилась я, и дверь ее квартиры никогда не запиралась в ожидании клиенток. В квартирке было две комнаты: проходная гостиная-столовая и спальня-рабочий кабинет. За столом в гостиной сидел муж миссис Трутрос, читая газету или просто притворяясь, так как он постоянно комментировал все, что говорила его супруга. Спальня же вся была завалена отрезами ткани, нитками, иголками и прочим. С пола я подняла булавку и протянула старушке.

— Ох, спасибо, милочка. Совсем я стара стала, но что делать-то? Руки свое дело еще помнят, да клиентки не забывают старуху.

— Ну, да, конечно, отбою от клиенток нет, — проворчал из гостиной мистер Трутрос.

Старушка не отреагировала, то ли специально, то ли была глуховата.

— Так чего вы хотите? Сшить платье? Юбку? — она неодобрительно опустила взгляд на мои брюки.

— Вы понимаете, я тоже умею шить, у меня все уже подготовлено: и раскроено, и собрано. Надо только прострочить.

— Вот как? Интересно-интересно, я, конечно, с чужими моделями прежде не работала, но, если хотите, могу, — она протянула ко мне чуть дрожащую руку, и я подумала, что понятно, почему девочки жаловались, что у нее строчки выходят кривые.

Но я все же вытащила из бумажного свертка сметанную юбку и продемонстрировала женщине на вытянутых руках:

— Только я хотела бы сделать все сама. Понимаете, такое ответственное дело... и вообще... но у меня артефакта нет.

Услышав об артефакте для шитья, старушка, которая с любопытством разглядывала мою юбку, вдруг нахмурилась и вскочила на ноги:

— Если вы хотите выкупить у меня артефакт для шитья, то не надейтесь. Ни за какие деньги, понятно?! Я, может, и стара, но еще в могилу не собираюсь, мне зарабатывать вообще-то надо! Повадились, тоже мне, ходить. Не продам!

— А лучше бы давно продала и не мучалась уже, — проворчал из столовой ее муж, сердито перелистывая страницы газеты.

— Нет-нет, — поспешно успокоила я женщину, — я только прошить хотела. Мне самой-то артефакт без надобности, все только под вашим присмотром. Понимаете, я хотела бы научиться с ним работать, я вам заплачу за услуги. И артефакт у вас останется, — повторила я. — Только я хотела бы вас попросить дать мне пару уроков и... сдать артефакт в аренду, так сказать. Строго под вашим присмотром. Дело в том, что у меня еще есть одна небольшая проблема.

— Какая же? — спросила мадам Трутрос и поджала губы.

— Дара у меня нет магического, совсем нет. Не могу даже артефакт активировать. Так что без вашей помощи он мне точно без надобности.

Мадам Трутрос удивленно покосилась через дверной проем на мужа, тот состроил шокированное лицо:

— Вот ведь девке не повезло, бывает же ж.

— Я даже не знаю, я никогда так не делала, — растерялась старушка.

— Не волнуйтесь, я оплачу ваше время, использование артефакта и потраченную магию. Пожалуйста, помогите мне. Вы ведь творец, вы меня поймете — я хочу носить одежду, которую сама спроектировала, а не по чужому дизайну. Боги не отмерили мне дара, но разве это значит, что я плохая швея? Мне просто нужна помощь.

Старушка опять покосилась за дверь.

— Да что ты, помоги уж, все равно без заказов сидишь, — буркнул старик.

— Да я бы сама вам все прострочила, зачем вам... — растерянно пробормотала пожилая женщина.

— Мне важно самой научиться, — упрямо повторила я. — Пожалуйста. За обучение я хотела бы предложить вам... — я назвала сумму, за которую юбку можно было сшить полностью.

Старушка принялась отнекиваться, и в итоге мы сошлись на трети этой цены, но с условием, что, если ничего не получится, она может отказаться меня учить. Я согласилась. Достала из пакета еще обрезки ткани, на которых собиралась тренироваться.

Честно говоря, артефакты меня пугали. Как-то шумные земные машинки выглядели надежнее и проще. Конечно, по неосторожности тоже можно пострадать, но в целом иголка закреплена, ходит четко только вверх-вниз, все просто. А в артефакте иголка висела в воздухе, крутилась в нем и совершала стежки, мне так и казалось, что сейчас не в ту сторону дернется — кто ее знает? Я понимала логически, что этот страх не имеет под собой оснований, но в механике я кое-что понимала, машинку разбирать и чистить умела, а магия — это для меня темная область. Тем более — такая, слишком уж «волшебная» и не похожая по принципу работы на земные технологии.