Му Циньян в изумлении воскликнул: «Он преодолел Девять превращений цитры Небесного звучания, не прибегая к технике ладони Короля Ада!»

Су Чжэтянь взволнованно воскликнул: «Я победил! Я победил! Я знал, что не ошибся в нём!»

Су Чанфэн слегка нахмурился: «Это ещё не конец».

— Превращение бабочки, танец тысячи механизмов! — взревел Му Цзежи. Внезапно из древней цитры раздался призрачный вопль, и её струны лопнули. Му Цзежи закашлялся, и его кровь окрасила инструмент.

Сеть лезвий разлетелась на фрагменты, и нити марионеток, пребывая в хаотичном движении, устремились в сторону Му Цилиня. Он поспешно отступил, дабы восстановить дыхание, после чего яростно взмахнул своим Адским Клинком. Раздался металлический звон, за которым последовал треск разрываемой плоти. На плечах, животе и руках Му Цилиня появились раны.

— Так не годится! — воскликнул Му Циньян, поднимая меч, дабы прийти на помощь.

— Игра ещё не окончена. Ты не должен вмешиваться, — остановил его Су Чанфэн.

Су Чжэтянь утвердительно кивнул: «Верно. Поединок продолжается».

Му Циньян нахмурился: «Его имя не Су, так что, разумеется, это не имеет значения».

Су Чанфэн возразил: «Мне всё равно, как его зовут. Я знаю только то, что ему не нужна твоя помощь. Если он хочет победить, то какие препятствия могут возникнуть, если использовать технику ладони Короля Ада сейчас, чтобы разрушить эту систему отработанных клинков?»

— «Совсем нет!» — Му Цилинь, крепко сжимая свой клинок обеими руками, начал плавно вращать его. Он сделал шаг вперёд, и внезапно все клинки рассыпались на куски, упав на землю. Но строй клинков также был разрушен. Покрытый кровью, Му Цилинь всё ещё вызывающе улыбался.

Му Цзежи горько усмехнулся и тихо вздохнул: «Я проиграл».

Му Цилинь торжествующе воскликнул: «Да! Ты проиграл!» — и ринулся вперёд, подняв кулак, словно готовый сокрушить и Му Цзежи, и его цитру «Девять превращений небесного звука».

— Остановись... остановись! — вскричал Му Цинъян, взмахнув своим мечом из персикового дерева. На краткий миг он преградил путь Му Цилиню, а затем стремительно устремился вперёд, оказавшись перед Му Цзежи. Изловчившись, он выхватил цитру и проворно отпрыгнул в сторону, уклоняясь от удара.

— Это сокровище нашего клана Му. Цилинь, не будь так самоуверен, — Му Циньян обратил свой взгляд на Му Цзыжи, который был лидером клана и наполовину мастером Му Циньяна.

Хотя переход на Другой берег разорвал их отношения, между ними всё ещё существовали глубокие узы.

— Ты думаешь, что, став лидером клана, ты имеешь право решать, жить мне или умереть? Я проиграл Му Цилиню, а не тебе, — сказал Му Цзежи с холодным смехом.

После того как Му Цилинь был отброшен мечом из персикового дерева, он немного успокоился и не сразу продолжил атаку. Он отвернулся и произнёс:

— Отпусти его. У нас с самого начала не было настоящей вражды.

— Если бы мы с тобой объединили усилия, то сегодня у власти в Тёмной реке были бы не Су Чанхэ и Су Мую, — серьёзно произнёс Му Цзыжи.

— В этом разница между нами. Я никогда не объединяю усилия с другими, — ответил Му Цилинь.

— Ха-ха-ха! — Му Цзежи разразился раскатистым смехом и, широко раскинув руки, выпустил на волю множество бумажных бабочек, которые затрепетали в воздухе. Су Чанфэн и Су Чжэтянь, не теряя ни мгновения, обнажили свои мечи, понимая, что этот противник не уступит без сопротивления.

— Сегодня я наконец постиг суть вопроса, заданного Учителем, — произнёс Му Цзежи, подняв голову. Вокруг него порхали бумажные бабочки, окутывая его тело, и внезапно вспыхнули ярким пламенем. Огонь охватил Му Цзежи, и когда бабочки обратились в пепел, он исчез.

— Обратился в пепел? — Су Чжетянь щёлкнул языком.

— Спасти его уже невозможно, — Му Цилинь сделал несколько шагов вперёд, но в конце концов рухнул от усталости. Тем не менее, он продолжил: — Вопрос Учителя был лишён смысла.

— Если это было бессмысленно, то как ты смог понять, что имел в виду Му Цзежи спустя столько лет? — Му Циньян присел на корточки и обратился к Му Цилиню.

Му Цилинь улыбнулся: — «Потому что каждое слово, произнесённое этим мудрецом, было лишено смысла. Тёмная Река не имеет значения, клан Му не имеет значения, убийства бессмысленны. Значение имеет только моё существование — существование Му Цилиня».

— Вот это да, ты философ! — с изумлением воскликнул Му Циньян.

— Идиот, — пробормотал Му Цилинь, закатив глаза, и потерял сознание.

— Учитель, отчего мы прибыли сюда столь поздно? — осведомился молодой человек, облачённый в одеяние, сотканное из облаков, расположившись на краю Строжевой башни в городе Тяньци. Он свесил ноги и зевнул, наслаждаясь видом на раскинувшийся внизу город.