— Эсхард Нордвей, — без лишней драмы, что женщина представилась первой, ответил он и тихо звякнул своим бокалом о мой. — Будем знакомы, вайрити[1] Егорьева.

Сложную для произношения иноземцев фамилию новый знакомый исковеркал, зато обращение к незамужним девушкам на драконьем языке сказал так красиво, что заслушаешься. Обычно рамейн — по-простому драконий язык, — звучал резко и надрывно, как будто драконы не разговаривали, а друг на друга насылали проклятья. Говорила я на нем, правда, не очень бодро, зато понимала недурственно. Не зря пять лет зубрила во время учебы в академии.

— Приятно познакомиться, господин Нордвей, — согласилась я.

Мы одновременно пригубили вино и… ошарашенно застыли. В графине притаился морс из горько-кислой розверины, растущей на севере королевства! Язык от адского пойла вязало, челюсть сводило, и в целом меня знатно перекосило. Дракон оказался выносливее и не скривился, но веко на правом глазу выразительно сократилось, и на долю секунды зрачки вдруг сделались вертикальными.

— Стесняюсь спросить, — выдохнул он, — что налито в кувшин вместо вина? Яд?

— Традиционный северный морс, — прокряхтела я. — Добро пожаловать в Родолесс. В нашем королевстве знают толк, как встречать гостей.

Бокалы мы отставили. И пока я ломала голову, как красиво вернуться в бальный зал, дверь приоткрылась. В тесное убежище попытался проникнуть еще один человек, в смысле, дракон. Роста он был высокого, телосложения поджарого, светлые волосы доставали до пояса.

— Выйди, — коротко бросил Эсхард на родном языке и спас маленький балкон от явного перевеса, а дворец от неминуемого разрушения, если бы под нами провалился пол.

— Здесь женщина, — оповестил блондин.

— Разве?

И даже мне стало очевидным, что ему приказывают притвориться, будто девица в розовом абсолютно прозрачная. Да что там прозрачная? Невидимая!

Блондин бросил на меня насмешливый взгляд и молча отступил назад.

— Илайс, — сдержанно позвал Эсхард, — фляжку дай.

— Я не… — Тот замялся, но все-таки вытащил из внутреннего кармана крошечную золотую фляжку.

Дверь за ним закрылась. Мы остались вдвоем. Эсхард раскрутил крышку и протянул мне фляжку.

— Сначала вы, — отказалась я первой пробовать неизвестный напиток.

Ни секунды не колеблясь, дракон сделал глоток. Фляжка перекочевала в мои руки. Я прекрасно понимала, что изображать из себя трепетную девицу поздновато, и тоже чуток отхлебнула. Горло опалило крепким бренди.

— В кармане вашего друга яблочной дольки на закуску не найдется? — пошутила я, возвращая ему выпивку. — Боюсь, что после пары глотков брошусь в пляс.

— Не любите веселье?

— Прогуляла все уроки танцев.

Возникла долгая пауза. Не приближаясь к перилам, Эсхард внимательно наблюдал за тем, что происходило внизу. Следил за людьми в их естественной среде обитания. Как настоящий хищник.

— Заранее подбираете для своего владыки достойную пару? — не удержалась я, и он перевел на меня вопросительный взгляд. — Иначе зачем вы спрятались на балконе, пока в бальном зале ожидает толпа? У нашего короля сын, племянницы давно отданы замуж. Вряд ли во дворец пригласили толпу юных аристократок, чтобы просто устроить танцы.

— Сколько вам лет, госпожа Егорьева? — вдруг спросил Эсхард и вновь передал мне бренди.

— Я старше, чем выгляжу в розовом платье, — развеселилась я и, отсалютовав, сделала очередной глоток. — Теперь ваша очередь отвечать на бестактный вопрос.

— Не стесняйтесь, — кивнул он и забрал из моих рук почти ополовиненную фляжку.

— Мне действительно любопытно. Вы прилетели в Родлесс на своих двоих?

Дракон удивленно выгнул бровь, попросив об уточнении. Пришлось потрясти пальцами, изображая крылышки.

— Порталом, — с ухмылкой подсказал он.

— Да, это наверняка удобнее. — У меня вырвался смешок. — Продолжаем задавать невежливые вопросы? Ваша очередь.

— Ты же понимаешь рамейн? — внезапно произнес он на драконьем языке, лихо отбросив формальности. Никакого безопасного официоза, словно мы много лет были близкими друзьями.

— Что вы сказали, господин Нордвей? — с вежливой улыбкой переспросила я.

— Не лги мне, — проговорил он на рамейне с мягкими, но властными интонациями.

Внезапно по дворцу разнесся глубокий басовитый удар в барабан, означающий, что король прибудет в течение десяти минут. Всем верноподданным следовало собраться в бальной зале, чтобы душевно и с большой любовью поприветствовать монарха.

— Мне пора. Увидимся внизу.

Шагнув к двери, я попыталась опустить ручку, но та застряла. Выглядело так, словно нас заперли. Нервно покосившись на Эсхарда, я обнаружила, что он преспокойно стоит спиной, прихлебывает из фляжки остатки бренди и внимательно наблюдает за бальным залом.

— Не выходит? — не оборачиваясь, спросил он на рамейне, и столько в его низком голосе прозвучало ехидства, что даже смешно сделалось.

— Господин Нордвей, дверь заклинило, — пожаловалась я.