По мне пробежала небольшая волна облегчения. Я ожидала увидеть грозного генерала или солдата. Кого-то вроде Берта, которого я должна была бы быстро вылечить, иначе мне грозила бы смерть. Этот человек явно не представлял угрозы.

И вид его покрытой пятнами ноги успокоил мое бешено колотящееся сердце и стиснутые челюсти. Исцеление, в любом его проявлении, успокаивало меня. Как ни странно, это было именно то, что мне было нужно.

— Что у вас случилось? — Я наклонилась, чтобы взглянуть. Вены на его голени сильно вздулись на коже.

— Я собирал дрова для солдат, которые поселились в воротах замка. Судя по утренним тучам, вечер обещает быть очень холодным. Прошел через кусты, должно быть, колючие, и вдруг понимаю, что моя нога похожа на баклажан. — Он скривился, когда я подняла его ногу и положила себе на колени.

Хорошей новостью было то, что это был простой случай отравления ежевикой. Полностью излечимый и довольно простой. Плохая новость заключалась в том, что высасывать яд было мучительно, и я опасалась, что даже этот крепкий мужчина может не выдержать.

Я ровно улыбнулась ему.

— Я могу помочь вам, сэр, но должна предупредить, что это довольно болезненно.

— Зови меня Оуэн. Ты новая целительница? Наша последняя погибла на поле боя в нескольких милях отсюда. Слышал, что она получила стрелу в глазницу. — Оуэн одарил меня ярким взглядом, который говорил о том, что он считает это забавным фактом.

— Да, ясно, — сказала я, содрогаясь от мысленного образа. — Я Арвен.

— Красивое имя!

Я улыбнулась, несмотря на свое состояние.

Я устала. Измотана, правда. И никакие усатые мужчины не смогли бы разрушить ту гору страха, которая возникла в моей душе из-за того, что я оказалась здесь. Но я не могла вернуться в прошлое. Все, что я могла сделать, — это постараться позаботиться о себе, а для этого мне нужно было позаботиться об Оуэне и его фиолетовой ноге. Может быть, если я буду достаточно хорошо работать, кто-нибудь позволит мне спать на настоящей кровати.

— Хорошо, Оуэн. Держись крепче.

— Держусь изо всех сил, — сказал он, и щеки его округлились от веселья. Оуэн был странным парнем, но, похоже, я встретила единственного порядочного человека в этой гостинице.

Оуэн лег, а я принялась за работу с мазями и пинцетом. Когда он закрыл глаза от боли, я втянула яд через кончики пальцев, наблюдая, как вены все меньше и меньше набухают. Его лицо стало красным, как и его усы, когда он напрягся, преодолевая дискомфорт. Я работала быстро и закончила прежде, чем он успел попросить меня остановиться.

— Я бы постаралась воздержаться от этого в течение нескольких часов и пить сегодня много воды.

Оуэн посмотрел на меня с недоверием.

— Я не знал, что яд можно извлечь так быстро. Нам повезло, что у нас есть ты.

Я улыбнулась и помогла ему выйти, помахав Барни через открытую дверь.

Вернувшись внутрь, я просмотрела книги, свитки, зелья и странных существ в бутылках, украшавших стены зельницы. Я поглощала всю новую информацию — столько способов починить, починить и вылечить, которые я так и не узнала с Норой. Возможно, что-то натолкнет меня на мысль о том, как сбежать из этого места. У меня было больше свободы, чем я ожидала, будучи пленником, а с ней и возможности; мне нужен был день или два, чтобы спланировать что-то, что действительно могло бы сработать.

Но через несколько часов день начал клониться к закату. Минуты стали похожи на часы, а часы — на целые жизни.

Реальность моего положения осенила меня примерно в третьем часу, и я одержимо размышляла над ней все оставшееся время пребывания в зельнице. Я не нашла ничего, что могло бы помочь мне сбежать, а все окна и двери, которые я могла видеть, были либо заперты, либо охранялись. Не говоря уже о моей тени в виде Барни, от которой, как мне казалось, я вряд ли смогу избавиться в ближайшее время.

Но еще сложнее, чем выбраться из замка, было бы выжить в лесу за его пределами. Даже если я каким-то образом одержу победу, то все равно не буду иметь ни малейшего представления о том, как ориентироваться в огромном Ониксе. Я была неумелой, слабой и необразованной во всем, что касалось этого королевства. Я была совершенно не готова к жизни без опеки моей семьи. И где они были? Добрались ли они до Гранатового? Если да, то в каком городе? Какая деревня?

Я опустилась за стол. Стоило ли вообще бороться с судьбой?

Но потом я подумала о Райдере. О его силе.

Он был всем, чем не была я. Творческий там, где я была практичной, общительный там, где я была застенчивой. Смелый, харизматичный, популярный и обожаемый всеми. Я была уверена, что половина людей, с которыми я выросла, не отличит мое лицо от лица любой другой шоколадноволосой девушки из Янтарного. Он был солнцем, и все кружились вокруг него, очарованные его светом. Это означало, что я была похожа на какую-то далекую планету, окутанную одиноким пространством космоса. Или, может быть, одинокий метеор, всеми силами пытающийся пробиться на орбиту.

Но главное, он был невероятно храбр.

А я — нет. Всю жизнь я страдала из-за страха.