Это было не то, что я планировала сказать, но тем не менее вырвалось.

Впервые за все время он замешкался, и напряженность в его глазах исчезла так же быстро, как я ее увидела.

— Вообще-то я не уверен, — сказал он, смеясь про себя. Он опустил взгляд на свои сапоги. — Просто мне кажется, что тебе подходит. — Он встретил мой взгляд. — Возможно, учитывая клетку.

Я бросила на него взгляд, который говорил: Ну да, так и есть, и снова закрыла глаза.

— Что ж, все было замечательно, но если у тебя нет способа выбраться отсюда, я постараюсь уснуть. Без сомнения, мы сможем продолжить разговор завтра, и на следующий день, и через вечность.

Я хотела огрызнуться, но все пламенные реплики и энергия для подшучивания испарились. Реальность была более чем мрачной. Я была одна, измотана и напугана больше, чем могла бы долго выдержать. На сегодня у меня ничего не осталось. Может быть, завтра я придумаю, как выбраться из этого замка, из этого королевства, из всего этого хаоса, в который я попала.

Но сегодня я могла лишь угрюмо прислониться к стене и закрыть глаза. Когда я задремала, мне показалось, что я слышу, как незнакомец шепчется с кем-то еще. Я боролась за то, чтобы не заснуть и прислушаться, но мой разум и тело были слишком истощены. Сон пришел ко мне быстро и непреклонно, под приглушенные звуки мужского спора.

Глава 5

Я проснулась от боли и скованности, но в остальном была невредима. Через окно надо мной пробивалось несколько лучиков солнечного света, но через несколько мгновений облака вернулись, погрузив камеру во мрак. Я попыталась представить себе солнце на своем лице.

Вчерашние события казались мне каким-то болезненным лихорадочным сном. Но пробуждение на холодном влажном камне вокруг меня было таким же приятным, как пощечина. Я должна была найти способ выбраться отсюда. Больше никаких рыданий. Вообще никаких слез. Я приготовилась к предстоящему дню.

Непреодолимое любопытство взяло верх, и я заглянула в камеру слева от себя. Мои глаза расширились, а тело напряглось, когда я увидела, что она… пуста. Вчерашнего мужчины не было.

Как я не услышал, что его выпустили? Ни лязга решеток, ни солдат, провожающих его.

Может быть, спор, который я слышала прошлой ночью, был между незнакомцем и солдатом? Я не слышала никаких шагов, приближающихся к нам. Я попыталась заглянуть сквозь решетку в камеру, расположенную по другую сторону от камеры незнакомца. Был ли там кто-нибудь, с кем он мог спорить? Я не могла сказать.

Он сбежал? Или…

При этой мысли у меня кровь застыла в жилах. Казнь могла быть бесшумной. Сердце защемило при мысли о том, что его сильная, высокая фигура висит на петле у ворот замка. Или, что еще хуже, его отрубленная голова на колышке.

За этим последовала мысль о моей голове рядом с его. Если это случилось с ним, то вполне может случиться и со мной… Я вытряхнула из головы страшные образы.

Я уставилась в серый, покрытый трещинами каменный потолок, готовясь к дню заточения в сырой камере и пытаясь отогнать от себя ужасные мысли и панику.

Звук шагов по коридору подземелья привлек мое внимание. Это был Широкоплечий Мужчина, и он направлялся к моей камере. Я сорвала с себя меховую накидку и дрожащими руками засунула ее под скамью рядом с собой. Когда я подняла голову, он уже стоял у двери моей камеры и открывал ее. Замок был старый и ржавый, и ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы освободить его.

— Доброе утро, — предложил он. За ночь его лицо снова приобрело цвет. Он выглядел гораздо более… живым, чем тогда, когда привел меня сюда.

Я отпрянула назад, как можно дальше в стену позади меня.

— Что происходит?

— Ты нужна.

Я молилась Камням, чтобы я была нужна для исцеления кого-то, а не для лейтенанта. Я старалась сохранять позитивный настрой. По крайней мере, я выходила из камеры.

Он протянул мне простое черное платье и ароматный темно-коричневый хлеб. Мой желудок заурчал от запаха. К моему удивлению, Широкоплечий Мужчина повернулся, чтобы оставить меня в покое. Я запихнула хлеб в рот, а затем молниеносно сбросила с себя янтарную одежду и надела черное платье. Оно пахло сиреневым мылом.

— Спасибо, — сказала я, когда привела себя в порядок. Широкоплечий Мужчина повернулся, его глаза оценивающе смотрели на меня. Я проглотила страх и жестом указала на его живот. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем я думал, что это возможно, благодаря тебе. — Он неловко улыбнулся: — Я Барни. И я сожалею о прошлой ночи. Если уж на то пошло, я не хотел забирать тебя из твоего дома.

Все в порядке, не волнуйся об этом, Барни. Такие вещи случаются, не унималась я.

— Что же все-таки с тобой случилось? — спросила я.

Он покачал головой.

— Сначала ты. Что это была за магия?

Если бы я только знала.

Однако в глазах Барни было что-то теплое. На губах заиграл намек на улыбку.

— Думаю, мы оба будем хранить свои секреты.