Я вздохнула и отложила книгу. При мысли о неизбежном появлении супруга настроение подпортилось. Я закрыла огонь в духовом шкафу, приоткрыла дверцу, помешала цукаты – им требовалось еще много времени, чтобы достичь нужной консистенции. Отправила детей в ванную, а после них и сама отправилась готовиться ко сну. 

Лежа в постели, услышала, как в соседней комнате кто-то всхлипывает. Сердце защемило от жалости к детям, на долю которых выпало столько испытаний, что не каждый взрослый выдержит. Поднялась и зашла в соседнюю спальню. На комоде неярко горел кристалл, в свете которого я видела, как подрагивают плечи у Лили. Опустилась на краешек кровати и погладила ее по голове.

– Не плачь, моя тыковка. Все будет хорошо. Я вас в обиду не дам. 

Она тихо заскулила и угукнула. Но детские слезы так просто не унять. Я примостилась на краю, легла и обняла Лили, баюкая и шепотом напевая неизвестную колыбельную, которая сама собой зазвучала в голове. 

Лили перестала вздрагивать, но все еще шмыгала носом, а я не хотела уходить, пока она не уснет. Почувствовала, как кровать просела под тяжелым, но неслышным прыжком нашего домовенка-кота. Он прошел по кровати и ткнулся мне в руку мохнатым лбом. Я провела ладонью между ушек, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Так, баюкая Лили и одновременно поглаживая пушистого кота, я и уснула. 

9. О незваных гостях и негостеприимных хозяевах

Правду говорят: утро вечера мудренее. Вот и я в очередной раз в этом убедилась. Вчера засыпала разбитая и уставшая, примостившись на краешке детской кровати, а сегодня проснулась, мало того, что в своей постели, так еще и отдохнувшая, будто недельку отдыхала на курорте. Как дошла до комнаты, не помнила. Наверное, ночью проснулась от неудобной позы. 

Я потянулась и поморщилась. Нет, все-таки не курорт. Руки болели после разделки тыквы. А ведь сегодня меня снова ждала физическая работа. И хорошо, что Эвелин была молода. Мое настоящее тело после такого кухонного марафона попросту отказалось бы шевелить даже пальцем. 

Первым делом после ванной я проверила цукаты. Все были на месте и даже дошли до нужной консистенции. Сухие, но мягкие и упругие. 

Пока в сковороде шкварчали ломтики бекона, я успела убрать все цукаты в пустую  банку, которая раньше, кажется, содержала в себе что-то из солений. По крайней мере, до того, как я ее как следует отмыла, от нее не слабо так пахло рассолом. Но теперь за прозрачным стеклом красовались янтарные камушки-цукаты. 

Те цукаты, что не поместились, я переложила в фарфоровую чашку за неимением вазочки для конфет и поставила на стол. Вскипятила воды для чая и сварила яйца, хлеб и сыр порезала и выложила на тарелку, добавила зелени и овощей.

К тому времени, как дети умылись, завтрак был готов. То, что нужно, чтобы запастись энергией на весь день. Когда булочки исчезли, я подвинула детям чашку с цукатами.

– Это их мы готовили? – С сомнением спросила Лили, разглядывая сморщенные кусочки. 

– Именно. И так они выглядят, когда готовы.

– Смешные. – Высказал свою оценку Логан. Потянулся к чашке и вопросительно посмотрел на меня. – Можно?

– Нужно. – Я подала им пример и закинула в рот кусочек. Раскусила и улыбнулась. То, что нужно. Мягкие и сладкие, но не приторные. Теперь можно и просто с чаем уминать, или покрошить помельче и добавить вместе с сушеными ягодами в утреннюю молочную кашу. В общем, получилась сладость, просто необходимая в каждом доме. 

– Ну как? – Я с улыбкой наблюдала, как меняется выражения детских лиц. Сперва недоверие, потом удивление и вдруг восторг. 

– Фкуфно! – Не успела я и глазом моргнуть, как Логан набил цукатами все щеки. Лили пусть и не так торопилась, но ее пальчики то и дело сновали то в чашку с цукатами, то ко рту. 

– Только все за один раз не съешьте. – Я отодвинула чашку, спасая ее от детского аппетита. 

– Но есть же еще. – Лили повернулась и указала на банку с запасом.

– Это я отнесу на рынок и продам. Чтобы у нас были деньги на все необходимое. 

– Значит, больше нельзя? – Логан надул губы и захлопал ресницами.

– Можно, но не сегодня. Завтра снова будем готовить. Немного себе, немного на рынок. 

После завтрака я снова взялась за готовку. Самое простое пресное тесто из муки, воды и яиц и сразу три вида начинки. 

Оставшиеся со вчера части курицы порубила мелко, почти в фарш, снова почистила тыкву, которую так любезно принесли и помыли детки, измельчила целую миску сыра, и в два раза больше тыквы. Руки снова начали болеть. Нет, так дело не пойдет. Мне нужна была терка! 

Записав ее в список покупок, я продолжила готовку. Обжарила лук и мясо, разделила на две части. В одну часть вмешала тыкву, во вторую – половину сыра и сырое яйцо. Присолила, добавила немного красного перца и щепотку сухих трав. Отдельно обжарила тыкву и смешала ее с сыром, пока горячая. 

Пирожки лепили все вместе. Логан помогал Лили накладывать начинку, она на удивление умело защипывала края. Сперва я думала оставить ее пирожки для нас, но глядя, какая аккуратная косичка выходит под тонкими пальчиками, изменила свое решение.