— Ты ненормальная, — просипел он, не понимая, что делать с тряпицей дальше. Выбросить — страшно. Не выбрасывать — страшно.

— Как жаль, что ты понял это только сейчас. Ну так что там с клубом? Я принята или тебе ещё чего в шкафу не хватает? Носки есть? А штаны? Могу королевское исподнее украсть, коль нужно будет. Ты перед этим только завещание черкани. Ну так, на всякий случай.

Его зам, всё это время наблюдающий за нами, не выдержал, сложился пополам и принялся ржать на всю мастерскую.

— Ну ты и дурень, Карл! Нашел с кем связывать!

Карл, красный как злополучная рубашка, пробурчал что-то невразумительное себе под нос и поспешил в неизвестном направлении. На половине пути остановился, швырнул в меня украденной одеждой и сердито учапал, хлопнув дверью, как оскорблённая девица.

— Слушай… А чего это он? — спросила задумчиво.

— Ну так ты ему это… не нравишься, — шёпотом отозвался помощник.

Вау! Вот это поворот!

— Знаешь, если бы существовал конкурс на самый очевидный ответ, ты был бы абсолютным чемпионом! — восторженно протянула я.

Ничуть не обидевшись, он широко улыбнулся и произнёс:

— У Карла есть мечта — изобрести что-нибудь и прославиться. Он с самого детства увлекается артефактами. Книжки только про них читает, постоянно что-то мастерит. А тут — ты.

А тут — я, всеми забытая девица, которую буквально достали из лужи несколько лет назад. Взяла и обошла умницу-мальчика с большой и светлой мечтой. Ай-яй-яй! Как же так?

Короче говоря, дурак этот Карл. Не то чтобы я в этом сомневалась, но надежда на иной ответ была. Была да уплыла.

— Не неси чепухи, Лиам, всё не так, — раздалось вдруг.

Карл, больше не красный, но всё ещё недовольный, вернулся и плюхнулся на свой стул. Не знаю, куда он ходил. Либо поплакать в ближайший сортир, либо поорать в ближайший лесок.

— Да ну? — ухмыльнулся зам.

— Да! — рявкнул тот, привычным жестом поправляя очки. — Просто у нас закончился набор. И было бы несправедливо брать Еву в обход всех желающих, не успевших податься. Но зная её… — тут он замялся, перебирая в голове все возможные выражения. Судя по его испуганным глазам, ничего приличного отчаянно не находилось. — Кхм… Зная её ершистый нрав, я решил отделаться от неё подобным образом. Вот.

— Так в клуб-то вы меня берете?! — не выдержала я.

— Берем! — нервно дёрнулся Карл и протянул мне золотой жетон. — Это ключ от мастерской. Можешь приходить сюда, когда твоей душеньке заблагорассудится. Добро пожаловать.

Лиам зычно протянул:

— Принимаем тебя в братство отвёртки, пассатижей и ушибленных пальцев! Люби и храни этот жетон как свой ящик с инструментами! Да прибудут с тобой гвозди!

— Сразу бы так, — хмыкнула я, пряча ключ в кармане.

— Ну тогда мы не знали, что ты совсем безбашенная. Сейчас знаем, боимся и уважаем, — усмехнулся зам. — Может, расскажешь, как ты это провернула?

— Расскажу, — кивнула охотно, — но только если вы принесёте мне тапочки Его Величества. На всё про всё у вас три дня!

Лиам снова расхохотался, а Карл заскрипел зубами и заявил, что в мастерской должно быть тихо, как в склепе! Пришлось заткнуться. Он ведь всё-таки глава клуба!

33

Кайрат Майрехольд

«Дело в том, что я влюблена в тебя. С самой первой встречи!» — подобные слова я слышу отнюдь не редко. От дам разного возраста, разного статуса и разного семейного положения. Эти две короткие фразы доносятся до меня в разных вариациях столь часто, что их сила давно перестала трогать душу.

Но сегодняшний вечер всё изменил.

Никогда бы не подумал, что буду рад обнаружить самую взбалмашную и бесцеремонную девицу в своем шкафу. Однако я был рад. Настолько, что на несколько мгновений забыл, из какой она семьи, кому служит и зачем вообще появилась в академии.

Вид её испуганного лица мне не понравился и вызвал в душе порыв обнять и успокоить.

А вот рубашка, которую она трепетно прижимала к груди, напротив, обрадовала. Это моя любимая рубашка. И почему-то мне очень хочется увидеть Еву в ней.

Фантазия разыгралась не на шутку и учтиво нарисовала тонкую фигурку, облаченную в алую шелковую ткань, застенчивую улыбку на ярких пухлых губах и томный взгляд вечно смеющихся глаз.

И почему я раньше не замечал, до чего же она красивая девушка?

Или просто не хотел замечать из-за рода, к которому она принадлежит?

И пусть вся произошедшая ситуация со шкафом и взломанной дверью выглядит странно, а признание спутанным и неубедительным, мне отчего-то хочется верить её словам.

Очень хочется.

Евангелина Юрай

— Драконы? — удивился преподаватель, читая заголовок моего доклада. — Они же вымерли!

Не поверите, о уважаемый профессор природоведения, но я сказала ровно также!

— Это не точно, — я пожала плечами.

— Вещайте, — отмахнулся он от меня.