— Не за что. — Харт спрыгнул со своего места на тумбе. — Кейн, когда мы победим… — Впервые за вечер он выглядел неуверенным. Он бросил на Валери взгляд, который я не сумела расшифровать. — Я не хочу, чтобы наши люди сражались за трон. Я знаю, что он твой по праву рождения, но…

Кейн покачал головой.

— Он принадлежал моему брату, не мне.

Моя грудь сжалась от боли при этих словах. От воспоминаний, что, я знала, терзали его. Кейн никогда не желал свергать отца. Ни до восстания, ни после, когда унаследовал трон Короля Оберона в Ониксе, и уж точно не теперь, став чистокровным. Мечтой его отца было видеть истинного наследника Фейри на троне Люмеры. Кейн никогда не осуществит ее.

Харт сохранял молчание, проявив несвойственную ему тактичность, которую не замечала у этого пылкого будущего короля. Он давал Кейну время. Позволял ему сделать первое заявление.

— Если мы победим, — сказал наконец Кейн, — как сын Лазаря, я короную тебя королем Люмеры. Народ этого мира на твоей стороне, а это единственное, что имеет значение. Взамен же я потребую согласия на ряд моих политических условий, без возражений.

— Щедрое предложение. — Харт широко ухмыльнулся. — И я с радостью его принимаю.

— Ты доказал, что ты достойный человек, — сказал Кейн. — Возможно, свинья, но…

Харт только рассмеялся, грубо и искренне.

— Возможно. Но я люблю эту землю. Люблю этих людей. И каждый из них заслуживает лучшей доли.

— Несомненно. — Кейн кивнул. — Мне будет невероятно легче на душе, когда ты сядешь на его трон

— Мне тоже, друг.

Кейн протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

По какой-то необъяснимой причине этот простой жест вызвал у меня ком в горле. У меня было чувство, будто я только что присутствовала при чем-то, что определит будущее всех миров.

И по светящемуся взгляду Кейна, встретившемуся с моим, я поняла: он чувствует то же самое.

— У тебя есть свободный скакун? Я всегда считал, что первые несколько дней в канале легче переносить верхом.

Харт покачал головой.

— У нас нет на это времени. Валери и ее ковен могут открыть портал между королевствами.

Валери кивнула нам обоим и вышла, Харт последовал ее примеру, но остановился в дверном проеме.

— Если у нас получится, об этом дне будут слагать баллады.

Кейн одарил меня своей ослепительной и опасной улыбкой, и мое сердце забилось чаще от его губительной красоты, что стала лишь ярче от счастья.

— Надеюсь, они опустят то, сколько могущественных женщин ты трахнул.

Харт сиял.

— А я на это рассчитываю.

Дверь бесшумно закрылась, оставив нас с Кейном наконец наедине.

Он сделал осторожный шаг ко мне, наклонился и, прикоснувшись большим пальцем к моей щеке, коснулся ладонью моей челюсти. Прохладный металл его серебряных колец мягко скользнул по моему подбородку.

Его глаза, цвета серого камня, были полны усталости, лицо — в синяках, а волосы блестели и беспорядочно падали на лоб.

Я так никогда и не привыкну к тому, как невыносимо прекрасен он.

Я попыталась сдержать слезы, но они предательски выступили на глазах и беззвучно потекли по щекам. Кейн нахмурился, в его взгляде мелькнула тревога.

Но я лишь покачала головой и прижала свою ладонь к его теплой, сильной руке.

Мы возвращались домой.

ЧАСТЬ III.

ЧАСТЬ III.

Пламя

Перeвод lеnаm. books

Глава 21

Глава 21

АРВЕН

Портал, который Валери и ковен Антлер открыли для нас, доставил Кейна и меня в самую чащу Сумеречного Леса. Корявые корни, которые, словно темные вены, стелились по лесной подстилке, всегда были укутаны мягкими подушечками мха и высокой шелестящей травой. Сейчас же они были припорошены тонким слоем снега.

Я никогда не видела снега.

Он был одной из многих вещей, в которых я была уверена — мне не суждено их увидеть.

И вот он лежал вокруг, словно рассыпанный сахар. На смену летним россыпям наперстянок и нарциссов пришли лишь алые гроздья падуба и шиповника. Лес погрузился в еще более глубокий мрак, а тихо кружащиеся хлопья снега застилали свет тонкой пеленой.

Должно быть, я содрогнулась от холода. Или он заметил, как губы мои посинели, а нос покраснел… Но едва я опустила взгляд на сучья, пробивающиеся сквозь пушистый снег у моих ног, как на плечи мне упал тяжелый плащ, все еще хранивший тепло Кейна.

Мой усталый взгляд встретился с взглядом Кейна, и он потянулся к моей рука.

Я колебалась не из-за него.

Глядя на его длинные пальцы, так и тянущиеся ко мне, я отчаянно хотела лишь одного — вцепиться в них и прижаться к его груди. Чего я только ни отдала бы за это все последние месяцы.