— Не старайся. Я уже принял решение! — закончил хохотать Арган. — Отличная сделка. Только послушай, — заговорщицки наклонился в мою сторону. — Я полагаю, что смогу охранять тебя постоянно. Если тебе будет грозить опасность, когда меня нет рядом — то я почувствую это, и прибегу. Например, если твоя соседка по комнате окажется болотной горгалией и попробует съесть тебя — ха-ха! Только для этого кое-что нужно.

— И что же это? — почему-то при этих словах у меня по спине пробежал холодок. В отличие от него, мне было совершенно не смешно.

— Я должен тебя укусить, — как-то хищно произнес вампир, глаза его сверкнули. — Особым образом. Так надо.

Я прямо остолбенела. А по спине снова пробежал холодок. Какой-то потусторонний. Сколько ни говори, что укус вампира (с медицинской точки зрения, если ротовая полость у него чистая) не должен нести фатальных последствий для укушенного, но при подобной угрозе возникает просто потусторонний страх.

Ха, Иришка! Что ты сейчас скажешь, когда тебе не порассуждать нужно, а решить, согласна ли ты на подобное?!

— Пшшш! Фр-фр-фр! — ощутив мое состояние, драконы ощетинились, зашипели и угрожающе замахали крыльями.

На всякий случай я слегка отшатнулась от Аргана. Сама не понимала, защищаюсь от него, или защищаю его от драконов.

— Не уверена, что это хорошая идея! — нервно ответила я вампиру. А он, между тем, сделал шаг ко мне, вновь сокращая расстояние. Я еще шаг назад — и он шаг… — И, как видишь, моя шея хорошо защищена! — указала рукой на драконов, которые действительно блокировали все подходы к сонной артерии.

Подумалось, что если хорошо прокусить именно сонную артерию, то шансы помереть как раз появляются! Так что, может, я была и не права в своем бравировании этим вопросом.

— Ну что ты, мне ни к чему твоя шея, хоть она очень хороша, — почти ласково и с явным вожделением сказал вампир. — Для наших целей я должен укусить тебя сюда, — протянул руку и мельком коснулся… верхней части моей левой груди.

— Руки! — рявкнула я.

— Рррр! — возмутились драконы, изо рта Барри пошел дым.

— Спокойно! — крикнула ему я.

— Гр! — ответил за Барри Дорри. Но, кажется, они осознали неуместность огнепускания.

— Ладно-ладно! — примирительным жестом поднял руки Арган, но… тут же продолжил свои выкрутасы. — И сюда… — опять протянул загребущую руку, но не коснулся, а лишь обозначил, что имеет в виду правую грудь.

Оглядел меня и добавил, показывая руками направление:

— Еще сюда и сюда… — это было про ягодицы.

— Пшш! — вместе с драконами сообщила ему я. — Еще какое место укажешь?

— Эти самые лучшие, чтобы я смог обрисовать энергетический образ. Тогда я смогу постоянно ощущать тебя в пространстве — где ты находишься, — серьезно сказал Арган. — К тому же буду чувствовать твои эмоции. И если тебя охватит страх (в случае опасности) — то примчусь к тебе. Мы можем перемещаться очень быстро, показать как?

— Погоди, потом покажешь, — бросила ему я задумчиво. — Ты сам-то понимаешь, как это выглядит? То, что тебе нужно укусить меня именно в эти места… как-то наводит на мысль, что вовсе не ради моей защиты ты кусаться хочешь!

— Ну… ты правда такая… привлекательная, — протянул Арган, и я уже просто не знала хихикать или плакать, настолько сюрреалистично-комичным все это казалось. — Слишком привлекательная, чтобы предложить тебе классический вариант… Ох… В общем, можно и по-другому. Обычно в таких случаях кусают в два плеча и в две пятки.

— Пятки?! — переспросила я. — Вот реально — в пятки?!

Не удержалась и расхохоталась.

— Ну да, в пятки, — недоуменно поглядел на меня Арган. — Разные поце… укусы вампира имеют разный смысл. В данном случае нужно обрисовать укусами несколько точек тела. А когда нужно, например, забрать дурную кровь от больной печени, то мы кусаем вот сюда… — снова протянул свою конечность и попробовал коснуться меня — на этот раз под грудью справа.

Я сделала шаг назад, одновременно легонько ударив его по руке. А про себя порадовалась, что этот персонаж хотя бы примерно представляет себе, где находится печень…

Ибо всякий знакомый с анатомией — небезнадежен!

Правда, глаза вампира по-прежнему горели вожделением. А еще в его лице ощущалось какое-то едва-различимое лукавство.

«Ага, — подумала я, — значит, скрытый умысел у него все же есть. И наверняка он связан с укусом!»

Так-так-так! Нет, Арган, нас так просто не возьмешь!

— Понятно, — кивнула я. — Благодарю за щедрое предложение, Арган. Но я вынуждена отказаться. До меня дошли слухи, что укус вампира доставляет особое удовольствие. Это означает, что… вероятно… при укусе вы выделяете особые вещества, они попадают в кровь жертвы…

— Жертвы? — поморщился Арган. — В кровь «одаренного» — одаренного нашим вниманием. Запомни это!

— Хорошо, в общем, попадают, приходят в мозг и там, видимо, вызывают, выплеск эндорфинов[1]… Ну и дофаминчик[2] тоже, видимо.