— Мы-то обсуждаем. А другие исследуют, — подхватила Селина. — И не стыдно тебе быть главной подстилкой Агревуда?

Вот же  жаба завистливая!

Никак не может успокоиться, что я вроде как единственная распечатанная темная леди. Конечно, дело тут не в потере девственности. А в магии, которую каждая темная обретает после этого.

И я этой магией вроде как обладаю.

3-2

Забавно, но артефактов у меня было не так уж и много. Некоторые состоятельные адепты протаскивали в академию вещички и помощнее, и посложнее. Мой секрет в том, что я действительно умела пользоваться тем, чем владела, вдобавок выбирала самые эффектные артефакты.

— А почему мне должно быть стыдно? Секс полезен для здоровья.

— Именно поэтому ты сейчас выглядишь, как драная кошка.

— Это все последствия страстной, бессонной ночи. Не завидуй, Селина.

И я захлопнула дверь перед ее носом. Время поджимало. Это Селина явилась ко мне одетая и причесанная, а я еще и из пижамы не выбралась. Самое смешное — я даже не помнила, как в нее переоделась.

Где-то у меня тут были штаны. И майка.

Я зевнула. Пошарила в ящике стола и вытащила артефакт, который должен быть в сумочке каждой девушки. Он освежал и гладил одежду прямо на тебе. И без малейших побочных эффектов вроде принудительной эпиляции. Да, некоторые артефакты получаются таким удивительными, что их только на заклятых подружках и тестировать.

Волосы после сна напоминали гнездо чокнутой вороны, но зачарованная расческа мигом превратила их в мягкую волну. Мне оставалось только заплести две косы — и я была готова еще до первого сигнала к построению.

Раньше, я ругала лорда Кирка, который упразднил в академии почти все правила, а что не упразднялось, возвел в ранг индивидуальных программ обучения. Теперь я была ему даже благодарна за эти ранние побудки, которые никогда не пропускала. Как чувствовала, что должна втянуться в свое новое расписание. Вот и сегодня, чем ближе был главный двор у статуи ночной химеры, тем быстрее был мой шаг.

Утренний воздух приятно холодил лицо и помогал прогнать остатки сна. От усталости он избавить не мог, ничего посплю на лекциях. Все равно их нам так читают, что половина аудитории лежит на партах, пока самопишущие ручки трудолюбиво конспектируют за лектором.

Кто бы мог подумать, что такой простенький артефакт можно будет перепродать в Агревуде чуть ли не в пять раз дороже. Я в первые дни учебы увидела и спрос, и возможность, обсудила с Флавусом, рассказала, где можно достать такие ручки. А дальше самая малость — создала правильный ажиотаж.

Но этим утром адепты Агревуда фанатели не от самопишущих ручек. Сегодня почти все втиснулись в униформу адептов Агревуда. То еще было зрелище. Лишь у единиц брюки, жилеты и рубашки дожидались своего счастливого часа в шкафу. У большей части они были такими помятыми, словно их прятали под матрасом. Я улыбнулась парню с дырой на жилете. И с прорехой на колене адепт смотрелся тоже мило. Видимо, оба сожгли форму еще на первых практиках и решили не заморачиваться с восстановлением.

— Аманда, ты сегодня нарывающаяся или бессмертная? — весело поинтересовался Латар и разгладил на груди форменную жилетку.

Пока я любовалась вышитым на его груди гербом академии, прибежал взмыленный Гвейн. Из самого Заповедника бежал, но тоже был в форме. Причем не в той, в которой работал, а в учебной.

Вот тьма! Аберг же вчера говорил, что теперь ношение формы является обязательным для всех адептов.

Хм! А ведь Селина с утра была в платье. Точнее, в одном из пары десятков, что привезла в академию, чтобы тут переодеваться несколько раз на день. Она и сейчас гордо демонстрировала то, что обычно открывают в декольте на балах. Но сейчас-то мы были на учебном построении.

Для кого же она принарядилась?