Металлический голос настоящего вождя клана прорезал воздух. Оказывается, всё это время я не дышала. И воины, и люди синхронно обернулись на говорившего и вытянулись как по команде. Дерущиеся Шонхорн и Терекх, тяжело дыша, оттолкнулись друг от друга. Вся спина и правый бок ларка, как две капли воды похожего на Арх-хана, за исключением разноцветных глаз и татуировок, были покрыты глубокими ожогами. У Шонхорна растекался лиловый синяк под глазом и в области рёбер, из порванной губы текла алая кровь…

Арх-хан посмотрел на людей. Высокий, с идеальной осанкой, в доспехах с пластинами на плечах и с переливающимися тёмными чешуйчатыми наручами на предплечьях, со множеством кожаных ремней на выпуклой груди и длинным-длинным пшенично-золотым хвостом из тонких кос и дредов, он выглядел воинственно, внушительно и опасно. В серо-зелёных глазах с вертикальными, как у хищников, зрачками плескался еле сдерживаемый гнев, однако голос мог бы заморозить пустыню:

— Люди, мне жаль, что вы это увидели. Можете отдыхать в своём шатре. Шонхорн будет наказан.

Идеальная тишина опустилась на лагерь. Казалось, не только ларки и люди прекратили дышать, но даже дятел на соседнем дереве раздумывал, а имеет ли он право дальше заниматься своими птичьими делами. Острый, как лезвие, взгляд Арх-хана ощупывал всех участников внезапного мероприятия. Вспарывал пространство, раздевал до костей и вытряхивал все мысли из головы. Воины опускали головы, таноржцы отводили глаза. Когда взгляд вождя наткнулся на меня, это стало сродни удару током. Понятия не имею, что он подумал об этой ситуации, но за предыдущие дни я старалась не пересекаться с Арх-ханом, а тут… как будто контакты сошлись, и заискрило. Вертикальные зрачки чуть увеличились и часто-часто запульсировали. Но Логан снова умудрился всё испортить:

— Уважаемый… вождь…

«Молчи уже!..»

— …Я надеюсь на вашу справедливость и на то, что тот, кто устроил охотничью яму на людей, тоже понесёт плату за содеянное. Аппарат Управления Таноргом будет крайне разочарован, если узнает, что настолько сильно кто-то из ваших подчинённых ненавидит людей и это поощряется. Возможно, наше правительство задумается, а стоит ли в принципе торговать с Ларком.

Арх-хан посмотрел на Логана, и тот замолчал.

Глава 13. Воины не плачут от боли

Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш. Планета Ларк. Дикие Земли

— Он специально это сделал… Он смешивал нас с дерьмом хтэрра, Арх-хан! Мне больно видеть, что мы, ларки, должны выслушивать откровенное враньё и унижения в свой адрес! Ты становишься мягкотелым, как и Терекх! Возможно, нам следует выбрать нового вождя?! От тебя за версту несёт человеческой самкой! Это поэтому ты заступился за людей, да?!

«А мне больно видеть, как в приступе гнева ты нарушил заветы предков, мой друг».

Кровь прекратила капать с лица Шонхорна, но ярость всё ещё туманила его разум, а грудь ходила, как кузнечные меха.

— Это не имеет значения, и ты это прекрасно знаешь.

Я отрицательно покачал головой и сжал кулак с такой силой, что ногти впились в ладонь. Именно тогда, когда Шонхорн мне нужен больше всего на свете, когда я хотел попросить его о помощи и связи с Духами Предков, он преступил черту!

— Я вижу, как ты смотришь на неё. — Шонхорн неожиданно зло зашипел. — Это неправильно! Ты хочешь её не только покрыть, но и защитить. Она недостойна этого, как и все люди. Они — гнильё, и теперь, надеюсь, ты убедился в этом сам, Арх-хан! Я ничуть не жалею о содеянном! Да, я отдал дентайр этому жалкому трусу, но жалею лишь о том, что не сделал этого раньше! Если бы этот отвратительный гнойный нарыв был вскрыт с самого начала, то ты бы даже не посмотрел в сторону человеческой самки…

Злость хлестнула по натянутым нервам.

— Готовься, сегодня вечером ты примешь наказание.

По щекам мужчины прокатились желваки.

— Изгнание? — Шонхорн буквально выплюнул это слово.

Перед глазами промелькнули многочисленные годы нашей дружбы. Ещё будучи подростком и значительно крупнее по массе, Шонхорн бросал мне вызов за место в стае, но я всегда побеждал. И всякий раз он с гордостью обрезал край косы. Судя по его лицу, он тоже всё это прекрасно помнил.

— Нет, — произнёс я, подумав. — Но тебя лишат звания защитника.

— Кто это сделает?

Мой теперь уже бывший советник скрипнул зубами и раздражённо мотнул головой в сторону молчаливого Терекха.

— Он? Или, может быть, ты снизойдёшь и сделаешь это лично?

Я понимал его агрессию. Лишиться звания защитника для доблестного воина — позор. Он предпочёл бы изгнание, да только ведь погибнет же. Я не могу поступить так с другом детства. Сухие Пески неотвратимо наступают, а хтэрры не дремлют.

— Нет, Шонхорн, это сделает Дайнагорн. Будь готов после заката.

— Как прикажешь, мой вождь. Я преступил закон и с честью приму наказание. Надеюсь, мой поступок раскроет тебе глаза, — ответил Шонхорн, на секунду засомневался, но всё же приложил кулак к груди, прежде чем уйти.

Терекх, стоявший всё это время поодаль, кашлянул.

— Это я виноват.