Словно попытавшись это показать, я нащупала ствол дерева позади и, опираясь, начала подниматься. Кажется, сеанс бесплатного массажа закончен, а сейчас начнётся сеанс унижений.

— А должен быть твёрдым? — последовал очередной дурацкий вопрос от этого приставучего ларка. Блин, я обиделась на него, что он пристал-то ко мне? Да, я толстая, отстань уже!

— Что?

— Ваши женщины считаются красивыми, когда живот твёрдый? Или это надо, чтобы прощупывались органы?

Я даже зависла над этим вопросом. «Прощупывались органы». Сразу представилась рука в хирургической перчатке, которая прощупывает кишечник, селезёнку… Ой, фу, бе-е-е!

— Нет. — Я замотала головой. — Просто мне хотелось бы немного сбросить вес, вот и всё.

— Ты хотела бы быть такой же твёрдой, как я?

Терекх, до сих пор с интересом наблюдавший, как я медленно взбираюсь по дереву, стараясь лишний раз не шевелить правой ногой, вдруг решительно взял мою ладонь и положил себе на… о-о-о… на низ живота он положил. Низ. Живота.

Но мне хватило.

Чтобы ноги вновь подкосились.

Ларк, словно почувствовав, что вот сейчас, в эту самую секунду, я упаду, вдруг ловко извернулся, подхватил, и — я оказалась у него на руках. Сердце осталось где-то в пятках. Ничего себе!

— У тебя всё ещё нога болит. — Этот силач неодобрительно поджал губы. — Ты не против, если я отнесу тебя в лагерь на руках?

— Я… я… тяжёлая… — только и смогла проблеять.

— Глупости. — Терекх отрицательно покачал головой. — Ты вообще пушинка. Наши женщины гораздо крупнее и тяжелее.

«Их женщины…». Ну да, в принципе логично, жир ведь легче мышц… Я обвила руками крепкую шею ларка и прижалась к обнажённой груди. Когда ещё доведётся попутешествовать на руках такого потрясающе сильного мужчины? Никогда, наверное… надо брать от жизни всё. Словно не заметив поползновений в свой адрес, Терех невозмутимо двинулся по дорожке обратно в лагерь.

— Ларчанки любят и ценят независимость, а свобода в некотором смысле равносильна силе. Многие из деревенских самок тренируются наравне с защитниками, но мне всегда казалось это странным. Я считаю, что женщина должна быть мягкой.

Ой, это он мне комплимент пытается сделать и поддержать? Я растроганно шмыгнула носом и пробормотала в ответ:

— У меня с собой в рюкзаке банка ореховой пасты есть. Я с собой взяла в качестве стратегического запаса. Ты меня когда донесешь до спальника, оставайся, попробуй. Очень вкусно.

Бонус №3. Фабрис Робер

Даниэлла (Даня Медведь)

Я смотрела на мужчину в чёрных одеждах с внушительными обсидиановыми рогами, на его резкие, но скупые движения, на чётко очерченные скулы, длинные, как у пианиста, пальцы, и понимала, что попала. Никогда не верила в любовь с первого взгляда, ерунда это полная, но этот мужчина… точнее, цварг, зацепил. Я просто не могла выпустить его из поля зрения. Смотрела и смотрела, как загипнотизированная профессиональным иллюзионистом.

— Дорогая, осторожнее, ты в нём дыру прожжёшь. — Подруга вернулась с двумя рожками мороженого и протянула один мне. — Вот твой.

Мужчину кто-то позвал, он мгновенно обернулся, от чего его длинное кашемировое пальто с платиновыми пряжками на миг развилось в воздухе словно крылья хищной птицы. Жесты, аура, глубокие вибрации голоса цварга — всё в нём было идеально.

— Ты знаешь, кто он? — протянула я, так и не взяв мороженое из рук подруги.

— Кто? А, о-о-о-он. — Ульянка сделала вид, что не поняла, о ком я, но потом всё же шумно вздохнула. — Это эмиссар высшего звена Фабрис Робер, Служба Безопасности Цварга. Неприлично богат, красив и… глубоко женат. Забудь, дорогая. Говорят, он даже не смотрит на женщин.

— Улавливаю логическое противоречие между словосочетанием «глубоко женат» и «даже не смотрит на женщин», — ответила машинально, пожирая взглядом мужчину.

Чёрные рога переливались матовым блеском в лучах местной звезды и как будто бы поглощали солнце. Интересно, какие они наощупь? Гладкие или шершавые? Тёплые или костяные? Вселенная, а какой шип на хвосте… Мурашки пробежали по коже, когда мне подумалось, что одним таким взмахом мужчина может, в общем-то, даже переломать хребет.