Я, между прочим, хотела бы побывать Дортворте прежде, чем начинать преобразования у себя. Однако Эмре на это делал огромные глаза, а потом махал руками, почти как айвин Зелидан. С таким графиком я и сама понимала, что это невозможно. Однако каникулы у нас через два месяца…

— Если мы поставим дополнительные ярусы, то как обеспечить нормальную видимость? — вздохнули еще два айвина. 

— Ага, жду ваше замечательно решение завтра примерно в то же время. Только на поле я, наверное, уже не пойду. Принцип понятен. Места осмотрены. Покажете через голограммер. И когда достроитесь. 

Все-таки не удержалась и нырнула под одно из кресел. Необходимо убедиться, что это неопасно. Младшие школьники постоянно умудряются ползать там, где это не предусмотрено.

Мои сопровождающие, думаю, возвели очи к небу. Даже ради приличия. Но они могут успокоиться: инспекция уже подходила к концу… И тут меня резко схватили за талию и выдернули из-под сидения. Я едва успела пригнуть голову, чтобы не удариться.

Я разъяренно зашипела. Эйдан не предупреждал, что появится. И, более того, как он посмел вести себя подобным образом? 

— Дубина, я сейчас откручу твою бестолковую башк… — пробормотала я, пытаясь развернуться и все еще наполовину прижатая к мужскому телу. Что-то здесь не так…

Но прежде, чем я договорила и запрос оформился в пространство, то получила запечатывающий удар такой силы, что голова дернулась. Меня отбросило на краково сидение теперь уже сверху. А Силкх и Зелидан, не сговариваясь, поставили надо мной отбивающий купол.

И, нет, распускал руки совсем не Эмре. Надо мной возвышался худощавый незнакомый мужчина в галабее и с капюшоном, накинутым на голову. Я никогда не видела этого седого. Но по вертикальным зрачкам и расходящемуся во все стороны фону определила его магическую расу. 

— Зачем вы это сделали, первый ларг Демир? Госпожа директор Тайлерина находится под личной защитой канцлера, — сквозь зубы выдал Айвар. 

Никогда прежде я не слышала его таким разозленным. 

— Мартышка извар подал голос? А что такого я сделал? — забулькал маг в беззвучном смехе. — Благородные айвины в свидетели. Помог застрявшему бедолаге выбраться, а он оказался дамой и атаковал без предупреждения… Почему у вас директор разгуливает в мужском костюме и светит задом во все стороны? Эйданам мало, что у них за одно утро из-за женской попки едва не погиб весь молодняк?

Сколько же пройдет времени… Секунда, две?… Небо моргнуло, знакомо теряя краски. Солнце посерело. Я едва выдохнула, а за спиной Демира уже маячила тень. 

Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Светящийся довольством ларг не походил на самоубийцу.

Глава 42.

А вот тот, кто стоял позади, не задавался вопросом, убивать ему или нет. Фигура Эмре казалась сотканной из водяного пара различной структуры — от сухого до влажного. Очератния расплывались, а прямо через канцлера было удобно разглядывать противоположный сектор амфитеатра.

Но на человека он был похож едва ли. Голова, — угадывалась гладкая, каменная, с роговыми наростами, — вытягивалась вперед, а подбородок и нос переходили в массивный клюв. 

Такое строение черепа, якобы, позволяло концентрировать силу удара в одной точке. Очень удобно уничтожать атмосферу чужого мира или, опустившись к земле, разрушать горные системы, а то и целые континенты. 

Разумеется, когда ларг полностью терял плотность и перемещался в виде газового облака, он и выглядел иначе. Как два широченных крыла с несколькими энергетическими центрами — в области головы и в области сердца.

На Элидиуме у слова «ларг» не имелось перевода. Его обитателям и так ясно, о ком шла речь. А вот на языках других миров… Ученые Лондиниума считали самыми близкими два определения: Птица Смерти и Песня Смерти. 

Ларги «гнездовались» только здесь. Только сильнейшие кланы порождали таких отпрысков, которые запросто покидали родной мир и несли разрушение дальше. Я так и не разобралась, сколько подобных экземпляров сейчас на Элидиуме. 

Полеты в открытом пространстве позволяли себе те, кого называли «великими». Надо ли упоминать, что ими славился как раз клан Эйданов. Именно они в итоги взяли этот мир под крыло, спросив разве что формальное разрешение у других властителей. 

Эмре не тратил времени на приветствия или вопросы. Он сложил обе руки вместе. Его кожистые кисти с удлиненными пальцами были вполне материальны и, на первый взгляд, тяжелы. Я завороженно наблюдала, как обе конечности вылетели вперед. Грудную клетку второго ларга пробило, словно тараном. По-моему, я закричала и тут же закрыла глаза. 

Щит двух магов удерживал меня на месте. Но я не уверена, что и в противном случае бросилась бы останавливать Эйдана. Все произошло слишком быстро… Мгновение, и канцлер в человеческом виде — во всяком случае, вполне материальном, — выдернул руки из еще живого тела. 

Демир упал, не произнеся ни звука. Наверное, на нем была какая-то броня, потому что он не трепыхался и не бился, а неподвижно замер. Несмотря на чудовищную дыру, он все еще дышал и даже пытался восстановить ресурс. Последовали вспышки нескольких носимых артефактов.