Я улыбаюсь под его перчаткой. Вопрос глупый. Если бы я хотела сбежать, не пришла бы к месту, где он обычно стоит. Он прижимается растущей выпуклостью к моей заднице, и я трусь об него.

Он смеётся, и звук наполняет живот глубокой, ненасытной потребностью в нём.

– Понятно.

Он проводит губами по моей шее.

– Так отчаянно соскучилась по своей паре, что не могла дождаться, когда я снова наполню тебя членом.

Пара. Он всё время меня так называет. Наверное, мне стоит спросить, как и обо всём, что случилось за последние два дня, но прямо сейчас я хочу не этого.

Он убирает руку, позволяя мне говорить.

– Сайлас, – стону я. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, что?

Он облизывает кожу, сжимая грудь через шёлковый халат.

– Трахни меня. Используй меня. Снова сделай своей.

Меня снова накрывает то же безумие, что и прошлой ночью, и я превращаюсь в податливую массу в его руках. Он кусает меня за шею, и боль пробегает по телу. Я не сомневаюсь, что останется след, и уверена, именно этого он и хотел.

– Ты всегда была моей, Харпер. И будешь моей вечно.

Быстрым движением Сайлас наклоняет меня вперёд, открывая ему задницу и киску.

– Держись за крест.

Я делаю, как он говорит, и слышу, как ткань шуршит о его тело. Тело, которое я хочу рассмотреть при дневном свете и навсегда запечатлеть в памяти.

Сайлас не теряет времени, проводя головкой члена по уже мокрой киске.

– Моё семя всё ещё вытекает из твоей сладкой киски, – с восхищением замечает он.

Сайлас без всякой жалости входит в меня, и ноющая от вчерашнего киска всё равно принимает его.

Я вцепляюсь в нижнюю часть креста, грубое дерево впивается в ладони, и из меня вырывается низкий стон от того, как он меня растягивает.

Сайлас рычит, его уже набухающий узел трётся о мой вход. Я подаю задницу назад, желая принять и его тоже.

– Уже моя потаскушка. Тебе нужно, чтобы я тебя оплодотворил? Засунул узел так глубоко, чтобы в твоей киске осталось зияющее место, которое всегда нужно будет чем-то заполнять?

– Да! Дай мне всё, Сайлас.

Этого ему достаточно. Мой бог-пугало сжимает мои бёдра с жестокой силой, отводит свои назад, а потом одним резким толчком вгоняет в меня бугристый член и толстый узел.

Я кончаю без предупреждения, перед закрытыми глазами взрывается чёрная ночь и целая галактика звёзд.

– Моя Харпер, – рычит Сайлас, двигаясь во мне так, что узел заполняет меня всю и растягивает, частично выходит, прежде чем снова набухнуть настолько, что это становится невозможно.

И всё же Сайлас продолжает трахать меня, насколько может, короткие толчки заставляют задницу дрожать, а грудь раскачиваться.

– Наполни меня, Сайлас. Мне нужно почувствовать твою сперму внутри.

Сайлас шлёпает меня по заднице, затем проводит грубой рукой вокруг тела, пока не находит клитор.

– Кончи ещё раз. Прими то, что принадлежит тебе, а я возьму то, что принадлежит мне, – приказывает он.

Я кричу от второго оргазма, киска трепещет вокруг его члена, пока узел снова раздувается, и то же чувство распирания, что прошлой ночью, захлёстывает всё тело. Сайлас толкается один раз, второй, затем фиксируется внутри моей киски и кончает. Горячие струи покрывают меня изнутри, наполняя именно так, как я просила.

– Такая идеальная для меня, так хорошо меня принимаешь, – успокаивает Сайлас, пока я вскрикиваю от ещё одного оргазма, не понимая, как моё тело вообще выдерживает столько удовольствия.

Его член продолжает пульсировать, пока бёдра не начинают гореть, а поясница ныть. Он поднимает меня, узел всё ещё заперт внутри, держит за грудь так, что я полностью прижимаюсь к его телу.

– Какая хорошая потаскушка.

– Твоя, – бормочу я.

Сайлас целует мою шею, и спустя секунду узел отпускает. Его член выскальзывает из моего тела, сперма стекает по бёдрам, а он разворачивает меня к себе. Мои глаза расширяются, когда я его рассматриваю. Он всё то же пугало, что и раньше, но теперь… в нём стало больше чего-то.

Трудно объяснить, но после того, сколько времени я на него смотрела, разницу я вижу. Он всё ещё не человек, но выглядит более цельным. Руки, которые раньше казались мягче по форме, теперь больше похожи на мускулистые, а черты лица стали чётче и человечнее.

– Сайлас, – шепчу я, поднимая руку к его лицу.

Он позволяет, и я провожу большим пальцем по более выраженной щеке.

– Ты выглядишь…

– Я говорил тебе, что настоящий, – отвечает он.

– Ты доказал.

– И всё же ты продолжаешь гадать, как всё произошло.

Я сглатываю.

– Есть вещи, которых я не понимаю.

Он перемещает меня так, чтобы я оказалась прижата к кресту, но между нашими телами не остаётся пространства, только достаточно, чтобы я могла видеть его лицо.

– Что ты хочешь знать? – просто спрашивает он.