Я сжимаю ткань его рубашки, теперь думая яснее, потому что меня, наконец, не трахает и не даёт свой узел забытый бог.

– Ты всё время называешь меня своей парой, – говорю я.

Он хмурится.

– Потому что ты ею и являешься.

– Такого не бывает.

– Родственные души, – отвечает он. – Вот кто мы. Но у Бога всё глубже. Ты моя пара, та, кто предназначена мне.

– Но я человек.

Он кладёт ладонь мне на сердце, солома царапает кожу, затем берёт мою руку и прижимает к своему.

– Разве имеет значение, если наши сердца бьются друг для друга?

Глаза наполняются слезами.

– Но как мы будем вместе? Как ты вообще сейчас здесь? В легендах, которые я читала…

– Мы завершили сезон урожая.

Он обводит рукой здоровые стебли кукурузы вокруг.

– Но…

Он прижимает палец к моим губам, заставляя замолчать.

– Я говорю нечасто, но, если позволишь мне объяснить.

– Прости, – бормочу я, улыбаясь под его пальцем.

– Ты моя пара. Я был создан, чтобы познать тебя, а ты – меня.

Грудь наполняется теплом, а переносицу начинает щипать.

– Меня создали ради богатства урожая, но я никогда не должен был проливать столько крови.

– Тогда почему ты это делал?

– Потому что город не понимал, что мне было нужно. Они приняли мою потребность в паре за потребность в крови. Я пытался заставить их понять, но они не хотели. Им хотелось лишь брать у меня, получать обильный урожай и поклоняться мне.

– Ты убивал, потому что злился?

– Чтобы цикл продолжался, требовалась жертва. Если я хотел найти тебя, кровь должна была проливаться. А со временем мне даже понравилось. Так я мог дать выход своей ярости.

– Поэтому ты убил их всех прошлой ночью?

– Я убил их, потому что они посмели причинить тебе вред. Их кровь не завершила цикл. Они сами заслужили. Они жаждали богатого урожая не ради того, чтобы накормить людей здесь, а ради того, чтобы быть лучшими. Из-за своей жадности.

– Но, как ты сам сказал, цикл урожая завершён. А я думала, ты оживаешь только до тех пор, пока он не закончится.

– Пока живёшь ты, буду жить и я. Я нашёл свою пару, пролил твою кровь.

Его ладонь скользит к порезам на моём бедре.

– Ты приняла моё семя, глубоко посадила его в землю.

Та же рука перемещается к моему животу.

– А теперь оно будет расти.

Я резко втягиваю воздух.

– Я беременна.

Сайлас улыбается.

– Ещё нет.

Он наклоняется, пока губы не оказываются у моего уха, и играет с моими пирсингами.

– Но скоро будешь. Твоё лоно уже подготовлено и ждёт меня. Ты только что получила меня семя, но всё равно жаждешь его. Нуждаешься во мне.

Он прав, но я не сдаюсь.

– Ты не можешь знать всё это.

Он склоняет голову набок, заглядывая мне прямо в душу.

– Я уже говорил. Ты моя пара. Я познал твою душу, твоё тело так же, как ты познала мои.

– Вот как?

– Именно поэтому ты оказалась здесь, моя нетерпеливая. В этой долине, в этом доме, и поэтому никогда меня не боялась.

Его слова оседают глубоко внутри, и всё, что он говорит, начинает обретать смысл. Я прижимаю его бёдра к своим, сердце бьётся немного быстрее.

– Ты сказал, что пока живу я, будешь жить и ты.

– Теперь наши жизни связаны. Ты сказала, что отдашь мне всё, и отдала. Ты привязала меня к своей жизни, и когда ты сделаешь последний вдох, я сделаю свой.

– И ты не подумал рассказать мне обо всём?

Он замолкает, прежде чем ответить.

– Если ты не хочешь этого или меня, я уйду и оставлю тебя. Мне будет больно, но пусть я и жестокий бог, с тобой я никогда не буду жесток.

Я думаю о том, чтобы уйти, от него, и сердце болезненно сжимается. Я обхватываю Сайласа руками и прячу лицо у него на шее, нос трётся о верёвку, удерживающую ткань на его лице.

– Ты понимаешь, насколько всё безумно?

– Не для меня.

Он крепче прижимает меня к себе, сильные руки обхватывают моё тело.

– Как мы будем жить?

Я сжимаю его ещё крепче.

– Какими будут наши дети?

Я отстраняюсь, слёзы снова колют глаза.

– Моя сестра, Коди. Она сможет меня видеть? Сможет узнать о тебе? Думаю, со временем она, возможно, примет всё, но что насчёт остальных?

Он берёт моё лицо в ладони.

– Мы будем жить так, как ты захочешь, а наши дети будут наполовину людьми, наполовину богами. Они будут выглядеть более человечными.

Я моргаю, понимая, что с этим придётся разбираться позже.

– А остальное?

– Мы разберёмся со временем. Но это разговор для другого раза. Всё, что я знаю, – ты моя, и теперь, когда я свободен от этого поля, я последую за тобой куда угодно. Всё, что тебе понадобится, Харпер. Даже если мне придётся прятаться в тенях, пока ты живёшь своей жизнью.

Я качаю головой.

– Мы что-нибудь придумаем.

Он прижимается лбом к моему, наши дыхания смешиваются.

– Вместе, – шепчет он.

– Вместе, – отвечаю я.