Воспоминания наплывали, как навязчивые видения, заставляя снова и снова переживать те мгновения рядом с ним. И я сознательно ныряла в это безумие, блуждала в нем, потому что только в моих мыслях можно было его спасти.

Рокс

Следующий день, 21:00

Юинг, Нью-Джерси

– Готова? – спросила я, зайдя к Айрис.

Она вышла в гостиную, и я получила ответ на свой вопрос. Конечно, не готова.

– Не хочу никуда идти, – слабо запротестовала она.

На ней была та же пижама, что в начале недели. Я строго посмотрела на нее, но она отвернулась и направилась в комнату, которую отказывалась покидать вот уже несколько месяцев. С того самого вечера.

В первые часы было тяжелее всего. Айрис не плакала. Она не хотела принимать случившееся. Цеплялась за призрачную надежду, упорно отрицая очевидное. И я помню, как наконец-то прорвались ее слезы – все сильнее и сильнее, словно каждый всхлип возвращал ее в ужасную реальность, из которой она хотела убежать. Помню, как она судорожно прорыдала: «Он не умеет… плавать…» Я пыталась ее успокоить, утешить, но ничто не могло избавить ее от страданий.

Смотреть на нее было невыносимо. Как я ни старалась держаться, ее горе неумолимо проникало в меня, и я тоже стала беспомощной.

Шли дни, но состояние Айрис оставалось таким же тяжелым, как и в первый вечер. Я отлично понимала, что она изводит себя, даже не осознавая этого.

По ее словам, боль медленно и неуклонно рвала ее на части изнутри, живот словно разрубили надвое, а разум без конца напоминал обо всем, что связано с Каем. О малейших пустяках.

Меня пугало, что Айрис потеряла аппетит. Я готовила то, что она любит, вроде пасты с сыром. Но она наотрез отказывалась. Тогда я еще не понимала, что это худшая из моих идей. Но потом догадалась. Это было его любимое блюдо.

– Айрис, мы опаздываем уже минут на десять. Иди переоденься.

– Я не хочу никого видеть, Рокс, – буркнула она, падая на расстеленную кровать. – Я устала.

Потому что ты ничего не ешь.

– Но ты обещала Коди, что придешь. У него день рождения, Айрис, – напомнила я, усаживаясь рядом с ней.

Айрис молчала, уставившись в потолок. По ее щеке скатилась слеза. Я погладила ее по спутанным волосам, и она стиснула кулон на шее. Простое кольцо на цепочке – все, что осталось ей от наемника.

– Фильм идет полтора часа… Всего часок – и мы вернемся.

– Он хочет сначала поужинать. С Джейкобом и с нами.

Я пожала плечами. Они с Джейкобом были ближе, чем раньше, но уже какое-то время она не хотела его видеть. Она избегала всех, кто был связан с ним. А когда поняла, что Джейкоб смирился с потерей, это стало последней каплей.

– Пожалуйста, Айрис… Иди одевайся.

Она глубоко вздохнула и закрыла лицо руками, спрятав темные круги под глазами и ввалившиеся щеки. Ред запрыгнула на кровать и прижалась к ней. Она взяла кошку на руки. Подарок Кая.

С одной стороны, кошка стала для нее утешением. Я убеждала себя, что с ней Айрис не так одиноко. Но я знала, что кошка все время напоминает ей о Кае. Как и все вокруг.

– Мама скоро вернется, будь умницей…

Я улыбнулась. Айрис Саймонс наконец-то согласилась выйти из дома после недель, проведенных взаперти.

21:45

Мексиканский ресторан, Нью-Джерси

– Ну и что ты думаешь? – спросила я у Коди, доедая ужин.

– Пока не знаю. Студия вроде ничего, но я еще не решил окончательно.

Это он рассказывал о предложении поработать в одной фотостудии.

– Черт, как же вкусно! – промычал Джейкоб, набивая рот буррито, уже вторым по счету.

Я улыбнулась, заметив, что Джейкоб старается получить удовольствие, словно это лучший вечер в его жизни. Коди несколько раз пытался рассмешить Айрис, но не добился ничего, кроме вежливой улыбки. К еде она так и не притронулась. Начос ее явно не вдохновляли.

– Поешь, – попросила я.

Она закатила глаза и с отвращением оттолкнула тарелку. Я тяжело вздохнула. Мы с Джейкобом переглянулись, и он незаметно подмигнул мне, продолжая свое представление. Даже строя из себя шута, он все замечал. Разница между ним и Айрис бросалась в глаза. Джейкоб смирился со смертью Кая. Принял ее. Айрис – нет.

– Закажу еще парочку буррито с собой, – объявил Джейкоб после того, как расправился со своей порцией.

Я вытаращила глаза от изумления – сколько же буррито он может съесть за день?

– И не смотри на меня так! Один съем в кино, другой оставлю на два тридцать ночи, – сказал он и глотнул воды.

– Почему именно два тридцать?

Джейкоб кашлянул.

– Ну… вот ем я в это время. Мы идем?

Он бросил взгляд на Коди, тот кивнул. Айрис встала первой, всем своим видом показывая, что ей хочется поскорее свалить.

– Хотя бы сделай вид, – прошептала я подруге, когда мы вышли из-за стола вслед за парнями.

Айрис пожала плечами:

– Зачем? Вы и так знаете, что я не хочу никуда идти.

– Пойдем, солнце, посмотрим фильм, – заявил Джейкоб и обнял Айрис за плечи.

Она поморщилась, устало вздохнула, но все-таки позволила отвести себя к машине. Коди незаметно пристроился рядом со мной.