Издали я заметила Джиджи. Она смотрела на Уилла и Мэй, которые разговаривали между собой. Я не хотела, чтобы она вмешивалась, и ещё не простила ей, что она украла мой камешек, поэтому, когда Мэй встала, чтобы пойти в туалет, я воспользовалась моментом и пошла к Уиллу.

— Прости, Тифф, — сказала я, прежде чем направиться к очереди вокруг колеса обозрения, где был и Уилл.

В этот момент зазвонил мой телефон.

 — Мама, я на вечеринке, я тебе писала. Ты вернулась?

— Да, я только что вернулась после совета школы. Хотела сказать, что нашли твой ноутбук в шкафчике.

— В моём шкафчике?

— Да.

— Как это возможно? Я пользуюсь шкафчиком каждый день. Ты думаешь, я не заметила, что…

Меня отвлекли голоса Уилла и Джиджи. Эти двое спорили.

— Всё очень странно. У меня сейчас срочные дела, мама. Увидимся позже, — заключила я.

— Какая твоя роль? Сначала ты интересовалась Джеймсом, Джун, потом мной, — сказал Уилл, пока она смотрела на него без эмоций. — Ты показывала себя моей подругой все эти месяцы, а теперь почему начинаешь говорить плохо о Мэй?

— Я скажу тебе, Уилл, — вмешалась я без стеснения. — Джиджи не хотела стать твоей подругой, она просто хотела разрушить то, что было красивого вокруг неё. Чтобы её жизнь казалась чуть менее жалкой. Спойлер: эта игра на самом деле не работает.

Она повернулась ко мне, невозмутимая.

— Красивое вокруг меня? Кем ты себя возомнила? До того, как приехала сюда, ты была никто. А внутри ты всё та же неуверенная. Делаешь вид, что сильная, но твой самый большой страх — уйти, потому что знаешь, что снова станешь изолированной и проигнорированной всеми.

Мышцы моего лица оцепенели. Как она это узнала? Я никогда не делилась этим ни с кем, даже с Джеймсом…

— Как ты…

Джиджи и Уилл подняли глаза на фигуру за моей спиной.

— Я скажу, — заявил Джеймс, только что подошедший. — Эйприл вернулась домой с твоим компьютером. Как ты думаешь, кто его украл и держал все эти месяцы, только чтобы читать то, что ты писала?

Я почувствовала, как погружаюсь в бездну. То, что я писала папе по e-mail, то, что писала, но предпочитала не отправлять… В моём компьютере было много личного.

— Это ты украла его, значит? Вот почему знала, что я и Джеймс ненавидим друг друга? Что он не хотел, чтобы я приближалась к Уиллу?

Я была потрясена, произнося эту горькую возможность вслух, в то время как она продолжала смотреть на меня с плотно сжатыми губами.

— Зачем ты это сделала?

— Потому что есть люди, которые живут за счёт чужой отражённой славы. Они делают всё, чтобы её украсть, а если не удаётся, яд начинает кипеть в их венах, принимая форму немыслимого. Манипуляции и жажда разрушения. Они не выносят чужого счастья. И здесь дело не в тебе, Джун, не во мне и не в Уилле. Здесь дело во всём, чего мелочная личность, как она, никогда не сможет иметь.

Слова Джеймса, должно быть, ранили её словно лезвия, потому что Джиджи убежала, сжигаемая стыдом и злостью.

— Джеймс, куда ты? — спросила я, когда поняла, что он хочет пойти за ней.

— Я собираюсь убедиться, что она оставит нас в покое с этого момента. И, главное, что оставит в покое тебя.

Я наблюдала, как он уходит, потом обратила внимание на подавленное лицо Уилла рядом со мной.

— Значит… — Уилл нахмурился — ей было наплевать на меня?

— Мне жаль, Уилл.

— Мне просто нравилось находиться рядом с кем-то, кто принимал меня таким, какой я есть.

— Мы принимаем тебя, Уилл, но именно поэтому мы не можем делать вид, что ничего не происходит, когда ты совершаешь свои глупости. Мы обязаны тебе это сказать, — объяснила я спокойным тоном.

— Ты хорошая подруга. А как девушка — так себе, — прокомментировал он.

— Большое спасибо, — рассмеялись мы, и продолжали болтать, пока я не увидела, как Мэй идёт к нам.

— Уилл, дай Мэй время, чтобы всё обдумать.

— Я влюблён в неё.

Я подняла бровь от удивления.

— Думаю, на этот раз это правда. И думаю, что… — добавил он, но я быстро перебила его.

— Почему бы тебе не сказать это ей?

 

 

102

Джеймс

Когда Джун и Мэй решили присоединиться к Поппи и Тиффани, я пошел искать Уилла.

— Пойдёшь со мной? — приказал я, когда нашел его.

Я затолкал его в одну из кабинок колеса обозрения.

— Джеймс, что ты сказал Джиджи?

— Эйприл разузнала о её родителях. Она уже была в исправительном учреждении, и её всегда отправляли в интернат. Ещё один проступок — и вернут обратно.

— Ты её запугивал, шантажировал?

— На моём лице написано, что я такое сделаю?

Уилл расхохотался.

— Нет, серьёзно. Я просто сказал ей держаться подальше или расскажу всё её матери. Похоже, даже самая отвратительная личность боится осуждения родителей.

Он покачал головой, потом стал смотреть в тёмный горизонт. Мы уже были высоко.

— Ты счастлив, Уилл? — спросил я инстинктивно.

— Иногда я задаюсь вопросом, почему мне никогда не удаётся быть счастливым, как другим. Но потом ответ приходит сам собой. У меня чёртова болезнь.