Надо же, отец к приходу гостей переоделся. Оленей на свитере больше не было, теперь цветки. Он стоял возле дивана, всё предлагал чаю, хотя госпожа Нагасэ ещё и этот не выпила. Рядом с ней сидела, так понимаю, дочь Рэйка.

Едрить-колотить!

А папаша-то не соврал!

Красивая, зараза. В тёмно-синем платье, волосы убраны наверх. Я бы ей больше двадцати двух дал — держалась совсем не как девчонка. Пока разглядывал, она подняла глаза и улыбнулась.

— Иши-кун? Привет, я Рэйка. Наконец-то познакомимся.

Встала, подошла и протянула руку. Я пожал, приготовившись, что сейчас мне пальцы сдавят. Здесь от баб уже чего угодно ждал. Но нет, поздоровалась вполне аккуратно.

— Твой отец много о тебе рассказывал. Как себя чувствуешь после аварии?

— Да нормально уже. Спасибо.

— Можно?

Она чуть наклонилась, посмотрела мне в глаза.

— Зрачки в норме, цвет лица хороший… Извини, я по привычке. Нейрохирургом работаю.

— Папа говорил. В двадцать два уже врач — это сильно.

— Да ничего такого, — улыбнулась она. — Просто всегда любила учиться и помогать людям.

Я и не нашёлся, что ответить. Настраивался на знакомство с высокомерной стервой, а тут вроде нормальная девушка.

— Ишуня, садись, — позвал отец. — Я сейчас ужин принесу.

— Давайте помогу, — предложила Рэйка.

— Что ты, Рэйка-сан, ты же в гостях!

— Вот и помогу хозяину. Мам, вы пока с Иши-куном поговорите.

И увела папашу на кухню, а я остался с её матерью. Та дождалась, пока сяду в кресло, и отставила чашку.

— Ты в выпускном классе учишься?

— Вроде того, госпожа Нагасэ.

— Зови меня Кадзуко-сан. Мы ведь, возможно, скоро одной семьёй станем.

Да уж, ходить вокруг да около она не собиралась.

— А после школы куда хочешь?

Мне бы сначала со школой разобраться.

— Пока не решил. В университет, наверное.

— Поговори с Рэйкой, она может подсказать. У неё много знакомых среди преподавателей.

С кухни донёсся папашин смех. Потом что-то сказала Рэйка, и он засмеялся ещё громче. Я невольно повернул голову. Отец с молодой девушкой на кухне болтает, а я с её матерью сижу, как на собеседовании.

— Иши-кун.

Я посмотрел на Кадзуко.

— Понимаю, тебе непривычно. Твой отец привёл домой женщину, ещё и с дочерью… Но я к нему серьёзно отношусь. Он очень хороший человек.

— Я рад за него.

И ведь не вру. Пусть не мой настоящий батя, но плохого он мне ничего не сделал. Носится со мной, кормит, волнуется. Чего ему теперь, одному всю жизнь сидеть?

— Прошу к столу! — объявил папаша, появляясь с подносом.

Рэйка шла следом, тоже с подносом. Заметила, как я на неё смотрю, и подмигнула.

— Я только помогала, всё приготовил твой отец. Сато-сан, правда, такого ризотто я ещё не ела.

— Ну что ты, обычное ризотто…

А сам довольный до невозможности.

За ужином Кадзуко рассказывала о работе. У неё оказался строительный бизнес, и, судя по рассказам, там каждый день кто-нибудь что-нибудь проёбывал. То сроки, то поставки, то договорённости. Я слушал и думал, что раньше зря считал это простецким делом: нагнал людей, дал кирпичей — вот тебе и стройка, ни хрена, куча подводных камней.

Папаша то поддакивал, то подкладывал ей еды. Рэйка свою порцию уминала без всякого жеманства, так что готовку хвалила, похоже, не из вежливости. Меня про учёбу расспросила, но, когда начал путаться, не стала допытываться. Перевела разговор на другое. Даже посмеяться пару раз успели.

— Кстати, отец говорил, ты любишь читать?

— Э-э… Наверное. Я пока не всё помню.

— Понятно. У меня есть знакомый букинист, у него отличная подборка первых изданий. Как восстановишься, познакомлю вас.

— О, Ишуня книги обожает! — тут же включился папаша. — У него вся комната в книгах. И стихи такие красивые пишет!

Бать, ну вот про стихи-то зачем?

— Правда? — Рэйка повернулась ко мне. — Я тоже раньше пыталась. Во время учёбы. Получались в основном грустные хайку про анатомию.

— Про анатомию?

— Ага. Сейчас, я одно помню…

Она на секунду задумалась и с самым серьёзным видом прочитала:

— Митральный клапан. Захлопнулся навсегда. Осень в груди. — Сама первая и засмеялась. — Ужас, да?

Я фыркнул в стакан. Да это ж чуть ли не про меня! Только у меня обошлось без клапана, просто разорвало к херам собачьим.

Кадзуко посмотрела на дочь.

— Рэйка, не пугай мальчика своим чёрным юмором.

— Прости, мам. Профессиональное выгорание.

Остаток ужина я уже не сидел как на иголках. Рэйка то спорила с матерью, то что-нибудь рассказывала, и я понемногу включался в разговор. Не перебивала, умничать за мой счёт не пыталась. Вот тебе и холодная стерва. "Хорошо" я человека заранее оценил, ничего не скажешь.

На десерт отец принёс крем-брюле. Рэйка попробовала, посмотрела на свою порцию и вздохнула:

— Сато-сан, с вами я растолстею.

— Ну что ты! Тебе это не грозит.