— Ну дава-ай, — чуть подколотые гиалуроном губы расплылись в счастливой улыбке. — Ты псих, но я согласна.

Часть 42

***

— Простите, это моя остановка... Можно?.. Извините... — стараясь никого не задеть и не испачкать, пробираюсь по тесному проходу переполненного автобуса, таща за собой чемодан на колёсах.

— Аккуратнее можно? — раздается гнусавое справа: грузная дама слегка за пятьдесят не без труда наклонилась и принялась отряхивать подол длинной юбки. — Прутся со своими саквояжами!

Спокойствие. Только спокойствие. Мне нельзя волноваться.

Уговаривая себя сдержать эмоции, выбираюсь-таки из автобуса, не без труда вытянув за собой чемодан. На улице ливень – плечи сразу же намокли, как и волосы.

Холодно, промозгло... Где же этот Вадим?

Открываю ярко-красный зонт и, воюя с ветром, бегу под протекающую крышу остановки.

Вообще, Лидия Сергеевна сказала, что её сын заедет за мной на машине и заберёт с сумками прямо из дома, но узнав, какой крюк ему придётся для этого сделать, мне стало дико неудобно. Вещи я собрала быстро – их оказалось не так уж и много – поэтому позвонила и сказала Вадиму Игоревичу, что доеду сама до Донбасской, и он может забрать меня оттуда с остановки. Всё не тратить лишние полчаса на дорогу. Человек после тяжёлого рабочего дня, устал.

Теперь я о своём решении немного пожалела. Мало того, что тащиться с таким большим чемоданом в общественном транспорте – то ещё удовольствие, так ещё непогода разыгралась, как бы не простудиться.

Застёгиваю верхнюю пуговицу пальто и поднимаю выше воротник.

Конечно, начинать новую жизнь очень страшно. В чужом доме, с незнакомой женщиной-пенсионеркой. Неизвестно ещё, как мы поладим и поладим ли вообще. Неизвестно, что будет потом, когда подойдёт время рожать. Что будет с учёбой, кто будет помогать мне с ребёнком, ведь мне нужно будет устраиваться на нормальную работу. Вряд ли Лидия Сергеевна будет платить мне столько, что нам будет хватать на двоих с малышом... Но несмотря на страхи, я не жалею, что ушла из "Адмирала", рано или поздно это всё равно пришлось бы сделать, и уж лучше сейчас, чтобы не встретиться вдруг где-нибудь в коридоре с Марком...

Его имя, даже не произнесённое вслух, словно режет по больному. И вроде бы ночь прошла, и выплакала всё, что могла, а всё равно каждый раз, стоит только подумать, что он скоро женится, подкатывают непрошенные слёзы.

Ну, сколько уже можно страдать по мужчине, который, по сути, никогда и не был полностью моим? Всегда существовала какая-то недосказанность, барьер, вероятность того, что всё одномоментно рухнет. Как же права была Светка, говоря, что подобные мезальянсы словно карточный домик – дуновение ветра, и всё разлетится к чёртовой матери. Но разве я могла даже просто подумать, что всё будет вот так?..

Ведь мы даже ещё расстаться не успели, а он уже был с другой. Это же... подло! Позвал на встречу в кафе, настаивал, а сам не явился.

Для чего ему это вообще было нужно? Зачем нужно было притворяться моим?

Зачем ему нужно было разыгрывать весь этот спектакль с высокими чувствами, переездом, это дурацкое знакомство с родителями... Я не выпрашивала его любовь, он первый делал шаги навстречу. И всё для чего? Чтобы потом всё оборвать без каких-либо объяснений?

Именно это осознавать больнее всего, недосказанность гложет, но он сделал свой выбор, и, увы, он не в мою пользу.

Ребёнок едва уловимо толкнул, словно подбадривая, что всё будет хорошо. И я уверена, что будет, обязательно! Но как же больно осознавать, что наш малыш никогда не узнает любви родного отца. Да и я точно знаю, что никогда не полюблю никого так, как любила Марка...

Загорелся "красный", и плотный поток машин нехотя притормозил у пешеходного перехода, и именно в эту секунду в кармане зажужжал мобильный.

— Здравствуйте ещё раз, Злата, это Вадим. Это вы стоите у остановки в бежевом пальто? С красным чемоданом?

— Да, я. А вы где-то поблизости?

— Да, чёрный "Ниссан", номер 365. Я у обочины. Сейчас, одну секунду, я к вам выйду.

Приподнимаю купол зонта и рассматриваю припаркованные у тротуара автомобили. Действительно, неподалеку стоит тёмная, забрызганная мутной водой иномарка.

— Не нужно, на улице такой жуткий ливень. Я сама подойду!

Не дожидаясь ответа, отключаюсь и бросаю мобильный в карман. Конечно, от помощи я бы не отказалась – удерживать над головой зонт, прикрываться воротником от ветра и одновременно тащить за собой тяжёлый чемодан немного проблематично, но мне и так жутко неудобно, что доставила сыну Лидии Сергеевны столько хлопот. Вот нужна я ему была с моими проблемами!

Вжав голову в плечи, шагаю в самый эпицентр ливня и, шлёпая по лужам, спешу к автомобилю Вадима, замечая, что тот, несмотря на отказ, всё-таки выбирается из машины.

Ну вот зачем... Как же стыдно! Они совершенно не обязаны возле меня бегать. Ну что я, немощная, что ли!