— Ничего. Забрала конверт и закрыла дверь.

— Ты передал ей, чтобы обратила особое внимание не на деньги, а именно на письмо?

— Разумеется. Всё, как вы и просили.

— Ну ладно, Ренат, на сегодня можешь быть свободен, — и сбросил вызов.

Да и что тут ещё спрашивать? Ренат работал на него уже пять лет, и за все эти годы ни одного нарекания. Может, парень не слишком далёкий, но зато выглядит внушительно и всё порученное выполняет словно выдрессированный бойцовский пёс. Есть задание – будет исполнено. И претензий к его работе никаких. Да оно и неудивительно: ну кто в здравом уме пошёл бы этому верзиле наперекор? Уж точно не девчонка с периферии.

Забрала, значит... Ну-ну, этого и следовало ожидать. Не отказалась ведь от денег, шкура продажная. А Лев Аркадьевич сразу её натуру раскусил!

— Лев Аркадьевич, а попробуйте ещё вот этот. Кокосовое безе, трюфельный крем-чиз с золотистой крошкой. Как вам? — проворковала Дарина, презентуя ещё один мизерный кусочек на крошечной фарфоровой тарелке.

— Недурно, — одобрительно покачал головой старший Шелест, переводя взгляд на сына. — Марк, попробуешь? — ноль реакции. — Марк!

Парень оторвал взгляд от мобильного и потянул за проводок наушника.

— Чего тебе?

— Торт не хочешь попробовать?

— Не ем сладкое, — и засунул наушник обратно.

Вот и поговорили. И в кого он только мерзопакостный такой! Характер – дрянь. Но ведь любит его, паршивца. Сын всё-таки. Наследник. С дочерью всё понятно – ещё год-два, и ищи-свищи ветра в поле. Замуж выйдет, фамилию поменяет. А благодаря Марку их род будет жить дальше. Кстати, надо присоветовать молодым, чтоб с этим делом не затягивали, всё-таки, как ни крути, кровинушку понянчить хочется...

Часть 41

***

В салоне серебристого "Порше" раздавалась тихая мелодия. Что-то из кантри, старомодное.

— Котик, ну как тебе тот розовый тортик с клубничкой? По-моему, вкусненько, да? — Дарина положила голову на плечо будущего мужа, беззастенчиво вырисовывая указательным пальцем узоры на ширинке парня. — Да?

— Что – да? — машинально переспросил Марк, не отрывая взгляда от моросящего за окном дождя.

— Вкусненько или нет?

— Да. Или нет. Прости, я без понятия, — тяжело вздохнул и перевёл-таки взгляд на будущую жену. — Ты же знаешь, что я к сладкому равнодушен.

— Мне порой кажется, что ты и ко мне равнодушен тоже! — Дарина обиженно надула губы и, отпрянув, демонстративно выудила из сумочки свой золотистый айфон. — Я кручусь как белка в колесе: рестораны, пригласительные, гости, оформление зала, а тебе как будто вообще пофиг на всё!

— Мне не пофиг на саму свадьбу, но вот эта дотошная подготовка... Ну, правда неинтересно, — постарался смягчить Марк, приобнимая девушку за плечо. — Это же вы, девчонки, по всему такому загоняетесь.

— А вот и нетушки! Давид Маринкин всё-всё-всё вместе с ней выбирал, даже узор на салфетках!

То, что Давид Маринкин – подкаблучник и маменькин сынок, Марк решил сейчас не уточнять, а то ведь начнётся... Дарина вспыльчивая, загорается словно спичка, потом не успокоишь.

— Не обижайся, я просто не очень хорошо себя чувствую.

— Да ты каждый день, с тех пор как мы снова сошлись, не очень хорошо себя чувствуешь. Дерганый весь какой-то, нервный. И, по-моему, у тебя депрессия, — с тревогой заглянула в глаза. — Ты у доктора был? У Элечки крутой доктор, просто зашибись, у него даже звёзды наблюдаются. Хочешь, я тебе его аккаунт покажу? Сейчас... — и принялась бегло стучать пальчиками по большому дисплею, окунаясь в такой привычный для неё лакшери-мир. Собственно, забеги по салонам красоты, шоппинг, ведение блога в популярной социальной сети, ну и постельные утехи – вот то, в чём Дарина действительно преуспела. Больше, увы, пока что девушка похвастаться ничем не могла. Ну, если только ещё отцом-миллионером.

Марк часто думал, как он вообще когда-то обратил на неё внимание? Почему? Уж точно не потому, что о том мечтали родители – плевать он хотел. И не потому, что она сразила его своей начитанностью и умом. Он заметил её потому, что Дарина красивая. Яркая, взрывная, дорогая девушка с глянцевой обложки. Такие Марку и нравились – до того, как...

Думать о Злате ему не хотелось, но думалось, вопреки всему. Он понимал, что она его обманула, опрокинула и ушла к другому – послала, не щадя его чувств. Он всё это понимал, но разум всё равно навязчиво подсовывал её образ. Постоянно! Во время работы, отдыха, сна. Даже занимаясь любовью с Дариной, он едва сдерживался, чтобы не назвать будущую жену чужим именем.