Член удивительно и легко во мне скользит, вызывая разряды тока под кожей. Я получаю видимость того, что главная в этой игре, но по факту — нет.

Смотрю на изогнутые подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Тянусь к ним, целую сама. Легко встречаюсь с влажным проворным языком и сплетаюсь с ним в сумасшедшем ритме.

Я раскачиваюсь вверх и вниз, вверх и вниз. Ощущаю, как грудная клетка под пальцами ходит ходуном.

Отстраняюсь, эротично выгибаю спину и откидываю за плечи мешающие распущенные волосы.

Взгляд Мира мечется от лица ниже. Он голодно пялится, как загоняет в меня член. Стиснув челюсти и сведя брови к переносице. Меняя ритм, частоту движений и сдавливая пальцами мою талию.

Виски мокнут. Мне горячо и приятно. По венам растекается эйфория и гасит неприятные ощущения, оставляя самые сладкие.

— А так?

Ратмир перемещает одну руку к лобку и обводит по кругу клитор. Как только я думаю о том, что вряд ли смогу поймать волну — ниже пупка возникают ощутимые импульсы.

— Ещё… — тихо прошу.

— Хорошо?

— Мне с тобой по-всякому хорошо.

Надеюсь, я не звучу наивно и жалко, потому что на самом деле добивалась далеко не этого. Порыв честный и правдивый. Я ведь не вру.

Тёплые губы захватывают сосок, втягивая его в рот. Лижут, посасывают, выпускают. Тот же крутой маневр проделывают и с другим.

Двигаюсь несинхронно, стону громче. Зарываюсь в короткие густые волосы и прижимаю Мира к себе. Позволяя хотя бы в сексе делать то, что по-настоящему хочу. И на секунду визуализируя, что этим языком он может так же умело обходиться везде.

Ратмир надавливает на чувствительные точки, трёт и кружит. Пока я убеждаю себя в том, что ничего не выйдет, — обшивка кровати перед глазами расплывается и меркнет, а тело содрогается от дрожи и атакующих спазмов.

— Охуенно горячая девочка… Да, вот так сжимай… — сбивчиво произносит Мир.

Что-то нереальное.

Запредельное. На пике сумасшествия.

Во много раз круче, чем без члена.

Тело слабеет и становится непослушным. Я путаюсь, уплываю. Эмоции бомбят на максимум.

Обессиленно упав на раскалённую твёрдую грудь, получаю порцию финальных толчков и ощущаю, как мой собственный оргазм перекликается с оргазмом Ратмира, а сперма агрессивно впрыскивается внутрь.

— Боже мой… Боже…

Меня мотает, будто на самых крутых аттракционах.

Мысли плывут. Обманчиво кажется, что меня не ебали, а любили. Клянусь. И ночью, и утром. Каждый чертов раз.

Щека прижата к плечу Мира. По позвоночнику струится пот. Глухие стоны стихают, но сердцебиение по-прежнему шпарит. Чьё громче — не разберу.

Сквозь шум в ушах слышу противную трель будильника и злюсь.

Доброе утро, да. Мы уже давно проснулись.

Ратмир тянется к тумбе, обнимая меня свободной рукой. Несдержанно ругаясь, наощупь выключает звук боковой кнопкой.

Так бы и лежала — здесь, на нём и под ним. Но увы.

Нехотя отлипаю. Перекидываю колено через мужское бедро и сажусь на кровати.

Мир в этом плане резвее, чем я. Снимает презерватив, связывает его узлом и уходит в ванную комнату, ничуть не стесняясь собственной наготы. К слову — и нечего с таким-то телом.

Я с сожалением смотрю ему в спину. Как мантру повторяю: без чувств, без отношений, без всего.

Развлеклись и хватит.

Не особо помогает, но у меня нет другого выбора. Правила действительно были озвучены на берегу.

Пока нахожусь в комнате одна — быстро надеваю платье и приглаживаю всклоченные волосы. Наряд не в лучшем состоянии, но радует то, что плащ почти полностью закроет примятую ткань.

Забираю с тумбы телефон, подкрашиваю губы блеском. Собираю сумочку и переминаюсь с ноги на ногу у двери ванной комнаты.

Когда Мир выходит оттуда, обмотав бёдра полотенцем и скользнув по мне удивлённым взглядом, пробираюсь мимо и закрываюсь на защёлку.

Выровняв дыхание, прижимаю ладонь к левой половине груди. Утешаю себя.

На полотенцесушителе сохнут трусики. Я натягиваю их, едва не падая. Выпрямляюсь, смотрю в зеркало. На вид — похожа на безумную.

Прислушавшись к трели мобильного за стеной, понимаю, что Ратмиру звонят. Он снимает трубку. Сухо и односложно отвечает.

Я решаю, что душ приму уже дома, потому что уйти сейчас, чтобы избежать пауз и неловкости в общении, — будет лучшим вариантом из возможных.

Открыв замок, направляюсь в прихожую. Обуваюсь и снимаю с крючка бежевый плащ.

Мир стоит у окна, разговаривая. Услышав шорох за спиной — оборачивается. Я взмахиваю рукой, шепчу одними губами: «Пока» и указываю на лекарства. Открываю входную дверь и возвращаюсь в долбанную реальность.

На улице холодно, но ярко светит солнце. Почему-то кажется, что проходящие мимо люди особенно пристально обращают на меня внимание, догадываясь о том, как именно прошла минувшая ночь.